Музыкант растерялся. Общаться с верующими ему всегда было трудно, а как говорить со священником было откровенной тайной.

Батюшка, поняв его, усмехнулся:

— Не знаешь, что сказать? Ну так и не говори ничего. Тебе в какую сторону?

Олег махнул рукой.

— Пошли тогда, сыне. Я тебя провожу немного, а то, глядишь, опять какие-нибудь охотники за наградой тебя собьют с пути твоего. Не буду спрашивать, куда ты так торопишься, — надеюсь, что дело того стоит. Эти же двое, — он ткнул пальцем в Сашку с Семеном, — очухаются скоро. Ну, голова у одного из них поболит, да от этого не умирают. Идем, идем.

Но торопить снайпера уже было не нужно. Он и сам понимал, что времени все меньше. Крысы где-то ждали Музыканта, который мог бы их спасти. Однако Музыкант зря тратил драгоценные минуты, и крыс оставалось все меньше. Но они продолжали его ждать, потому что другой надежды сейчас у них не было.

— Там, куда ты идешь, стреляют, — заметил Батюшка через несколько минут.

— И что? — Олег пожал плечами. — У нас, похоже, всегда стреляют.

— Это ты, сыне, точно подметил. Только я иное в виду имел. Идешь туда, где стреляют, а оружия не взял.

Батюшка бил в точку. У снайпера мелькнула мысль захватить автомат у кого-нибудь из тех, кто пытался отвести его в Штаб, но желание как можно быстрее встретиться с Флейтистом оказалось сильнее. Но теперь, чем ближе становилась линия фронта, тем более неуютно чувствовал себя Музыкант. Свои, конечно, стрелять не будут, да и ему в голову не придет открывать огонь по людям. А вот крысы — совсем другое дело. Несмотря на то что ему рассказал Флейтист, Олег более-менее доверял лишь ему — и никому больше. Тем более что, по словам говорящего крыса, на его стороне было мизерное меньшинство. Так что можно быть уверенным: любая тварь, которая встретится на дороге, — враг.

Батюшка усмехнулся в бороду.

— На-ка вот. Держи.

Он завернул рясу и вынул из кармана камуфляжных штанов пистолет.

— Держи-держи, не стесняйся. У меня еще есть. В наше время пастырю трудновато приходится. Вышел из дому без оружия, зашел слишком далеко — и, почитай, пропал.

Они пошли дальше. «Была не была, — подумал Олег. — Раз он идет со мной, почему бы его не спросить? За спрос, как говорится, денег не берут».

— Батюшка, — начал он, непривычно волнуясь, — заинтересовало меня кое-что. Спросить хочу, да вот не знаю…

— Перестань, — грубовато прервал его Батюшка. — Говори все как есть. Я такой же человек, как ты, а что рясу ношу — так у всех в этом мире своя работа. Ты крыс без промаха бьешь, а я слово божье несу, но мы оба — люди, и говорить нам надобно без всяких приплясываний друг перед другом. Давай, не стесняйся, сыне.