Но судьба в который раз оказалась ветреной, капризной и изменчивой. Олег успел сделать лишь несколько шагов, как им навстречу из едва заметного переулка вышел Батюшка.

Он топал вперед, меся здоровенными кирзовыми сапогами снег. Из-под развевавшихся пол черной рясы мелькал желто-зеленый камуфляж. Увидев троицу, Батюшка широко и приветственно улыбнулся:

— Здорово, чада! — зычно поздоровался он. — Ну-ка, что это у нас.

— Да вот, — Семен указал дулом автомата на Олега. — Не поверишь, Музыканта поймали. Сейчас в Штаб поведем.

— Поймали? — Батюшка прищурился и хмыкнул в бороду. — А он что, бегал? Музыкант, тебя зачем надо было ловить?

— Уже незачем. Меня Доцент потерял, а потом снова нашел. А эти двое просто еще не в курсе.

— Вот оно как, значит, — задумчиво протянул священник. — Так это, значит, чада… Вам нужно его в Штаб препроводить? Да я же сам из Штаба. Давайте его мне — и топайте по своим делам.

Сашка с Семеном переглянулись. С одной стороны, Батюшка формально был прав. Он действительно являлся представителем Штаба и мог забрать Олега с собой. До выяснения. С другой — все это выглядело немного странно, да и награда от Доцента могла уплыть.

— Ты извини нас, Батюшка, — примирительно сказал Сашка, — но мы уж лучше как-нибудь сами. Кто вас там в Штабе разберет. Вас там много, один одно говорит, другой — другое. Мы люди маленькие, нам сказали в Штаб — значит, в Штаб.

— Стало быть, вот как? — пробурчал Батюшка, насупившись. — Вы, стало быть, у нас так здорово приказы выполняете? А ты, стало быть, — он посмотрел пристально на Олега, — в Штаб почему-то не хочешь?

— Не туда мне сейчас надо, — честно сказал Олег.

Он уже понял, что Батюшка сейчас — его единственная надежда отвязаться от кипящих рвением Сашки и Семена. К тому же… Сорок девять крыс где-то ждали Музыканта, который мог бы их спасти. Но Музыкант зря потратил еще несколько минут, и их осталось меньше. Уже гораздо меньше, чем пятьдесят крыс, где-то ждали Музыканта…

— Иди дальше, Батюшка, — уже тверже сказал Сашка. — У тебя своя дорога, у нас — своя. А Музыканта мы передадим Доценту или Вась-Палычу. Можешь потом у них спросить, с чего это он им понадобился.

— Куда мне идти, — мягко сказал Батюшка, — ты, сыне, мне не советуй. Путь свой я и сам ведаю.

И вдруг он без размаха ударил Семена в лицо. Сашка хотел отскочить назад, но священник, не останавливая движения, волчком крутнулся на пятке и съездил ногой ему в грудь. Взметнулись, закружились полы черной рясы, вновь показав камуфляжные штаны.

— Хоть бы греха на душу не взять, — озабоченно пробормотал Батюшка, присев на корточки. Пощупал пульс, убедился, что оба дышат. — Уф-ф-ф, — облегченно протянул он. — Вроде не убил. Мне, Олег, грех брать на душу не впервой — отмолю потом как-нибудь, да опять же, если я грешу, значит, тем самым не даю кому другому грех совершить. С какой-то стороны, полезное дело делаю. Но убийство — это уже чересчур. Надеюсь, Господь не попустил мне сотворить ошибки, тебя выручая.