А тем временем Рик всю работу в плавильне взвалил на помощников, а сам занимался иными делами. Весной в стенах домов прорубили нормального размера окна и вставили в них стекла. А у Ветки появилась лабораторная посуда. И снова работы в мастерской перешли к ученикам. Уже полдюжины деревянных срубов вытянулись вдоль берега ерика, и помощников в них жило больше десятка. А Рик ковырялся с деревянными рамами и проволочками.

Глава 34 Костерост

Глава 34

Костерост

В конце зимы Ветка почувствовала в себе новую жизнь. Нельзя сказать, что это ее удивило. Пора уже. Удивило, что это известно не ей одной. Как-то после баньки она вознамерилась подстричь свои не слишком пышные волосы так, чтобы косичка стала покороче. Только достала из шкатулки ножницы – все бабы, что в предбаннике отдыхали после парной, в один голос закричали, что в ее положении волосы обрезать нельзя. Суеверие, конечно, но как прознали про ее беременность?

Чтобы как-то сгладить ситуацию, убрала ножницы да и пожаловалась на свои не слишком толстые косы, на сухость, тонкость и ломкость волос. И вдруг получила совет. Петунья, что обычно стряпала, рассказала о старой травнице, что за Лещиным прораном живет. По ее словам получалось, что эта женщина всем помогала, кто не боялся к ней обратиться за помощью.

Предупредила, что идти надо одной, а то ничего не выйдет. Старуха необычная, многолюдья не терпит, и вообще ведет себя странно. Ее сильно боятся, оттого и тревожат нечасто. Уж только в самой последней крайности. Такое положение Ветку скорее подзадорило, чем испугало. Да еще и то обстоятельство, что в ее арсенале нынче совсем немного лекарств, так что возможная помощь стихийной коллеги могла оказаться кстати.

Навыки лыжного хода она восстановила давно и даже несколько усовершенствовала. Так что уверенно собралась и отправилась. Дорогу ей объяснили толково, и по картам она разобралась. Три дня пути в один конец – по здешним местам это даже не путешествие. Говорят «сходила» или «сбегала». Две зимних ночевки под открытым небом и зарубленный волк, ошалевший от бескормицы, – это тоже приключением не считается.

Травнице было не так уж много лет, чтобы называть ее старухой. Мрачноватая – это верно. Но вполне крепкая и даже по-женски весьма привлекательная. Выслушала молча, осмотрела волосы, ногти, зубы. Задала несколько вопросов. Пощупала запястья, уши, заставила наклониться, прогнуться, попрыгать.

– Да, девонька, есть в тебе изъян. Твердости в теле недостает. Отчего так – не ведаю. А помочь могу. Три дня поживи у меня, пока я зелье приготовлю. Его тебе на год хватит, а потом снова приходи.