Три дня Ветка топила и стряпала, и поглядывала, как ведунья колдует над своим зельем. Состав оказался сложным, процесс многоступенчатым и разнообразным, но, поскольку все происходило у нее на глазах, а в травах и в химии она маленько кумекала, то кое-какие моменты уловить ей удалось.

Вечером третьего дня, вручая Ветке узкогорлый кувшин, женщина наказала добавлять по три капли в полстакана чистой воды и выпивать перед сном. А потом спросила:

– А сама сможешь ли приготовить это снадобье?

– Нет. Не все поняла. Например, не знаю, что за жидкость вы сутки упаривали сначала.

– Это настой чабреца, мяты и полыни. В равных долях надо залить вдвое большей массой холодной воды и неделю настаивать в тени. Потом процедить и хранить можно хоть год. У меня корчага с осени стоит.

– И еще неясно, что вы серебряной палочкой в теплом ржаном квасе растворили.

– Просто сера. Ее совсем чуть нужно. Только чтоб была, а сколько – неважно.

– Ну вот, теперь и я смогу снадобье приготовить.

– Ой ли? А ну-ка, скажи мне, что я в кипяток бросала?

– Толченые соцветия укропа. Срезали их поутру, до восхода солнца, в тот же день высушили при ярком свете и истолкли в дубовой ступке дубовым пестиком.

– Верно. А что я в решетке над горячим зельем выдерживала?

– Подорожник, собранный в ненастную погоду. Сушили в тени.

– А ты приметлива. И знаешь много. Доставай-ка ты, девонька, свои белые листочки да запиши в них рецепты, что я тебе расскажу.

– Обычно считается, что ведуньи свои секреты передают неохотно.

– Ты ведь обучаешь помощников у себя в городке, значит, и мне таить от тебя знания грешно.

– Так вы знаете, что я знахарка?

– Знаю. И про то, что внука моего от хромоты избавила, тоже знаю.

Ветка вспомнила мальчонку с неверно сросшейся ногой и смахнула слезинку. Она три дня тогда колебалась, прежде чем взялась за операцию. А сейчас ей стало спокойно, и она с легким сердцем достала бумагу, перо и чернильницу. Домой вернулась только через две недели. Снег уже начал подтаивать днем на открытых местах.

Капли по вечерам она принимала исправно. Но ничего в себе не приметила. Только на исходе весны, когда стригла ногти, обнаружила, что ножницы как будто вязнут. Попросила Рика заточить и подтянуть. Он долго их разглядывал, потом попробовал на своих ногтях и вернул обратно, сказав, что с ними все в порядке.

Тогда Ветка устроилась перед зеркалом и принялась разглядывать свои волосы. Примерно сантиметр от корней при внимательном взгляде оказался немного иным, чем остальная часть. Эластичным. Волосы не стали толще, но изменились их физические свойства. В лучшую сторону.