Пощупала свое запястье. Показалось, или действительно стало потолще? Попросила Рика сравнить. Тот потрогал и полез обниматься, шепча ей на ушко всякую чушь про то, что в женском организме в период беременности происходят разные изменения. Насилу выскользнула. И потянулась к шкафчику, где хранилась бутыль с зельем, которое она уже нарекла «костеростом». Не тут-то было. До чего эти мужики настырные! Ладно, через полчасика выпьет.

После этого Ветка занялась очень тщательным анализом своих записей, продиктованных травницей. Она тогда записала лишь те рецепты, которые ей не были ведомы, иначе не хватило бы бумаги.

* * *

Ветка долго прикидывала, как бы раздобыть нужные ей в больнице вещицы. Посоветовалась с мужем, да и отправили они Федора. Как раз весеннее половодье закончилось, мужики засобирались в дорогу. Им многое надо выменять на ценные шкурки в местах, где немало различных товаров. Ткани, мыло, соль, иглы и наперстки. В общем, то, что не растет в лесу и не выкапывается из земли.

Сама Ветка пойти с ним не решилась. Она уже начала прибавлять в весе и примеряла просторные сарафаны. Зимой ей исполнилось восемнадцать, можно и своими детишками обзаводиться. Да только в таком положении две недели пешего пути через горы ей будут не в радость. А уж Рика отпускать в места, где живут почтальоны, она ни за что не будет.

Шкурок у них накопилось столько, что и вдесятером не утащить. Тут и в уплату за лечение несли, но в основном покупали стальные изделия. Как это переправить через горы? Понятно, что больше половины дороги Федя пройдет на лодке, а как дальше?

Оказалось, к тому месту, где кончается водный путь, пригоняют вьючных лошадей. Есть люди, которые занимаются перевозкой товаров, и они заранее ждут, когда охотники повезут меха из своих бескрайних лесов. Все три летних месяца, пока открыты перевалы, вереницы караванов снуют через них почти непрерывно.

В попутчики Федору отрядили четверых крепких парней из тех, что попросились в подмастерья. В этих местах почти каждый взрослый мужчина – охотник. Дальняя дорога для них – дело обычное. А ученичество однозначно воспринимается как служение. Так что отказаться от поручения ни у кого даже в мыслях не было.

Вообще быт наладился на манер княжеской усадьбы. За стол садились в три очереди да человек по тридцать. Веткино место во главе стола было в первую очередь. Когда наступал срок второго застолья – верховодил Рик. А в третий заход стол возглавляла Маланья – Молчанова жена. Она хозяйством занималась.

С Веткой за столом сидели пациенты, их родня и те, кто остался помогать ходить за страждущими. С Риком трапезничали мастера и подмастерья, с Маланьей – много разных людей, кто кашеварил и вел счет шкуркам, приносимым в уплату за товары или лечение. Кто мел двор, носил дрова, рубил избы… Как-то быстро здесь собралось множество люда из тех, кому чего-то не хватало в их родовых гнездах. Одинокие и сирые или ищущие познаний и навыков. А иногда и целые семьи приходили с детьми. Поселение разрасталось, и пора было подумать о санитарных мероприятиях. Прежде всего – о стоках.