Амелия, проглотив кашу, толкала ложку себе в рот и пыталась терзать ее беззубыми деснами. Тадеуш деловито набарабанил полный животик бататового пюре с рыбным фаршем и отвалился, заснув прямо на руках. Витуля быстренько забрала его и устроила спать прямо у себя на плече.

Когда детвора отправилась делать уроки, обстановка снова несколько напряглась. Бертран молча наблюдал, как его спутница тетешкается с Веткиной дочуркой, не обращая на него никакого внимания, и не решался задавать вопросы. На его глазах происходило нечто странное, и он принялся за мытье посуды. Женщины тихонько шептались у малышового загончика. Рик заваривал в глиняном чайнике травяной чай. Беседа не завязывалась.

Когда звякнул ковшик водяных часов, Витуля тревожно взглянула на Берта.

– Что, уже пора?

– Пора.

– А мы сюда еще придем?

– Если захочешь.

– Завтра?

– Нет, через неделю.

Огорченно надутые губки, пронзительно тоскливый взгляд, брошенный в сторону Рика и Ветки. Сдержанное прощание.

– Кстати, Роб, мы ведь ни разу не брали выходных.

– Нет, Ниточка, не брали.

– Так возьмем субботу и воскресенье. Хозяйка будет дома, правда ведь, Берт?

– Думаю, будет.

– А мы приглашаем вас обоих с собой на рыбалку. Лодка у нас есть. На рассвете послезавтра будьте на причале торгового порта у оконечности западного пирса.

– Можно я маму с собой возьму?

– Не в этот раз, Витулечка! Мамуле ни слова.

– О чем вы, сударыни? – Берт заинтригован. Но Рик покачивает головой. Вопрос заминается.

* * *

Крестовый залив еще не прогрелся. Но за его горлом южное течение приносит в Барсницкое море теплую воду из мелководной Заванской лагуны. Добежали под парусом за пару часов. Еще до полудня девицы нанырялись, заполнив мелкие кадушки донными деликатесами. Ребятня плескалась в парной водичке под ласковыми, но еще не жгучими лучами солнца и под надзором отца и его изумленного собеседника.