А две статные женщины, пришедшие на «Анастасе», – это матушка с сестрицей Витулей. И братишка Герберт наверняка с ними. Просто его еще не видно из-за фальшборта. В апреле к Бертрану приезжает невеста. Издалека. Из хорошей семьи.

И еще. О том, что принцесса Виктория и герцог Лучиано с детства заочно помолвлены, она, конечно, знала. Но совершенно выпустила из виду в кутерьме событий последних лет. А Рик не забыл. И учел это в планах. Коварный. Нет, напрасно она тогда про мужской разум так выразилась, ну, насчет тестостерона. Надо будет сегодня извиниться перед любимым.

– Привет, Нитка!

– Здравствуй, Берт!

Тяжелая корзина с покупками привычно перекочевала в руку Бертрана.

– Ты сегодня без дочки?

– Она уже тяжелая. И что-то квасится нынче. Может, зубки режутся. Рановато, правда, но всякое бывает, – Ветка внимательно рассматривает спутницу своего собеседника.

Сестрица Витуля превратилась в настоящую красавицу. Прекрасный рост, восхитительная фигура, королевская осанка. Тяжелая волна волос, убранная под скромную косынку, приподнимает ее края и вырывается на свободу темно-каштановыми прядями. Легкая смуглость кожи не сдерживает сияние румянца, проглядывающего через ее мраморно гладкую поверхность. Овал лица, очертания губ, форма носа, разрез глаз и дерзкие брови – поистине природа сполна наделила Викторию всем, чем обделила ее старшую сестру. Даже одежда простой горожанки сидела на ней лучше, чем на Ветке самое изысканное бальное платье.

– Это Виола. Она гостит здесь. Я показывал ей достопримечательности Лоринбурга. Думаю, нам по пути.

Витуля учтиво кивнула. Не узнала. Давненько не встречались. Ветка тоже не узнала бы, если бы не знала заранее. Но, если и были сомнения, сходство с мамой их не оставляло. И шрамик чуть выше локтя. Почти незаметен, но если знать, что он там был…

По дороге сестрица с удовольствием крутила головой по сторонам, слушая объяснения попутчика. И как-то естественно ухватилась за ручку корзинки, приняв на себя часть ее веса. Ветка плелась сзади и могла следить за выражением лиц собеседников, когда те поворачивались друг к другу. Оба были не в восторге. Однако держали себя в руках.

«Что-то будет, когда она узнает Рика! Уж он-то совершенно не изменился».

Рик не был предупрежден о том, что гость может быть не один. Иначе сделал бы что-нибудь, чтобы не попадаться гостье на глаза. Однако это не пришло им в голову. Едва взглянув на него, Витуля выпучила глаза и уставилась на Ветку. На прыгающего в загончике Теда. На Амелию, обхватившую мамину шею и нетерпеливо дрыгающую ногами. Немая сцена затягивалась.