– Старалась. Но хотелось бы знать, откуда эти данные.

– Дело в том, что роботы бывают очень разные. Одни готовят и прибирают, другие носят тяжести и строят дома, третьи – уничтожают цели, указанные человеком. А есть роботы-лазутчики и роботы-диверсанты. Вот их-то я и завез в Запрятанный Город. Два раза слетал на скутере и выгрузил прямо на крышу того здания, куда ты когда-то забиралась подслушивать.

Там ведь по-фурски разговаривают, так что проблем с переводом нет. Лазутчики размером с некрупную крысу. Они сейчас прослушивают все помещения. И многие интересные изображения тоже можно посмотреть. Вот, например, карта размещения лагерей, готовящих диверсантов и убийц. По их терминологии – экзекуторов.

Рик вывел изображение на один из экранов. Ветка – картинку со спутника связи. Совпадает.

– Теперь самый сложный вопрос. Как связаться с Запрятанным Городом? При этом не должно быть ни одного намека на источники нашей осведомленности. Если они начнут противодействовать – все достигнутые нами преимущества сойдут на нет.

– Умеешь ты, лапушка, сложные задачи формулировать. Единственный вариант – написать письмо прозектору. Только возникает проблема с обратным адресом. И скорость обмена получится не очень-то быстрой. Пока туда, пока обратно.

– А по радио?

– Тогда они начнут применять коды для всех сообщений, а не только для внутренней переписки. Мне пока не удалось их расшифровать. Надо быть полным идиотом, чтобы, получив сообщение от недруга, продолжать слать радиограммы открытым текстом.

– Извини. Что-то я маленько утомилась.

* * *

Самой большой проблемой оказалось понять происходящее в ее лесной стране. С одной стороны – все довольны. Но все не как в других местах. Выяснилось, что она единолично владеет здесь вообще всем. Рудники и плавильни, стекольный завод и керамические мастерские. Прядильная фабрика строится на ее средства и будет принадлежать тоже ей. И ткацкая мануфактура, и красильни. Она владеет даже зданиями исследовательских институтов и больниц. Это не оформлено вообще никакими документами, но в этом никто не сомневается.

Все трудоспособное население спокойно и с удовольствием кормит, поит, одевает и обувает друг друга, а излишки дружно складываются в амбары тоннами ценнейших мехов. Все это настолько не соответствовало представлениям экономистов о структуре общества, да и ее собственному жизненному опыту, что голова шла кругом. Что с этим делать? И делать ли вообще что-то? Если судить по карте – тридцать четыре тысячи квадратных километров богатейших угодий в единоличном владении. Самое большое из известных ей поместий. И ведь прирастает ее вотчина с каждым днем.