«Ну прямо про меня написано… — думал он, разглядывая полупрозрачные стены коридора. — Правда, вместо Ариадны у нас Арахна. Но вроде тоже из греческой мифологии».

Процесс возвращения памяти шел по экспоненте. Артем даже вспомнил, что Арахной звали искусную ткачиху, которая вызвала на состязание саму Афину Палладу. И, кажется, победила… или проиграла? Скорее всего, проиграла, иначе с чего бы ей было вешаться на собственном полотне?

Им с Матильдой тоже было впору повеситься. Они предприняли двадцать пять вылазок, но все напрасно. Коридоры, по которым они ходили, замыкались сами на себя, заканчивались тупиками или упирались в двери, открыть которые не удавалось. Чудо-заряды их не брали; убедившись в этом, Артем перестал понапрасну расходовать боеприпас.

И ни одной лестницы, ведущей наверх!

Поначалу Артем не волновался. Если память в очередной раз ему не изменяла, человек может прожить без пищи три недели, прежде чем организм начнет поедать сам себя. Проверить справедливость этого утверждения Артему так и не довелось. Во время одной из вылазок Матильда обнаружила устройство, которое при нажатии на единственную кнопку выбрасывало контейнер с полупрозрачными розоватыми кубиками. Матильда признала их съедобными, и Артем поверил: он ел с копателями из одного котла, а значит, человеческий метаболизм за прошедшие века претерпел куда меньше изменений, нежели структура его родного языка. Кубики превосходно утоляли голод, но обладали одним существенным недостатком: после них страшно хотелось пить.

Отсутствие питья представляло куда более серьезную проблему. Запасы воды иссякли на третий день, хотя Артем растягивал их как мог. Матильде, кажется, хватало жидкости, содержащейся в «рыбных палочках». Артем держался до последнего, но еще через три дня, во время прогулки по коридорам, его сильно повело. «Вдовушка» недаром числилась в команде Алларта судовым врачом: постановка диагноза отняла у нее ровно десять секунд и стоила Артему потери трех капель крови. Обратный путь он помнил плохо. Едва добравшись до вагончика, он провалился в глубокий сон, а проснулся от того, что ему в рот по капле вливали воду. Воду, которая показалась ему божественным нектаром.

Правда, только в первый момент.

Говорят, жаждущий и из коровьего следа напьется. Жидкость, добытая Матильдой где-то в туннелях, по составу не сильно отличалась от водички из придорожной канавы — разве что отсутствием бактерий. Здесь, в Центре, царила почти больничная чистота. Немного оклемавшись, Артем уселся за «Краткое руководство», мрачно ожидая диареи, которая всегда застает врасплох.