Пришлось побегать.

Когда они выбрались из города, сердце Рэма билось о ребра в лютой истерике. Перед глазами плыли розовые круги, а легкие работали словно кузнечные мехи при срочной ковке.

В сущности, по сравнению с камерой смертников у них прибавилось не особенно много шансов. Без документов. Без оружия. Без денег. С несколькими взводами преследователей на хвосте.

Спутник Рэма, превосходный бегун, мог бы давно покинуть его. Рэм явно тормозил сокамерника. Но когда Рэм совсем уж собрался с ним попрощаться, он неожиданно сказал:

– Я вас вытащу. Вы мне должны разговор.

И они, чуть передохнув, опять побежали. Рэм давно потерял направление: лес, овраги, опять лес, перешли вброд какую-то речушку, железнодорожный тоннель, вновь лес, лес, лес… Кажется, они двигались в направлении побережья. Где-то здесь суша вторгалась в океан узким клином, и на самом мысу стояла бывшая императорская летняя резиденция, а ныне богатая гостиница Оживленное курортное местечко. Вот только для отдыха не сезон, холодновато.

Его товарищ по несчастью ориентировался прекрасно. Пару раз Рэм падал, дыхание срывалось на хрип. Но его поднимали, помогали идти, тащили, в конце концов…

Он пришел в себя лишь в маленькой хибарке посреди леса. Сокамерник заволок его на крыльцо, а потом он сам вполз в прихожую…

* * *

– Они отстали от нас, как вы думаете?

– Нет, господин Тану, не отстали. Но у нас есть приличная фора, и нам следует побеседовать.

Рэм сидел на деревянной лавке, посеревшей от старости, тяжело облокотись на стол, грубо сбитый из досок. С потолка свисали пучки травы, давно утратившей ароматы. На полу в беспорядке валялась конская упряжь. Окошко с трещиной, пыль повсюду, паутина в углах. Не похоже, чтобы люди бывали здесь часто.

Напротив Рэма стоял мосластый парень с очень бледным лицом и длинными прямыми черными волосами. Высокий, невероятно ловкий в движениях.

– Как мне именовать своего спасителя?

Остальное небось расскажет сам. Зачем им понадобился комроты ополчения, экс-журналист, экс-преподаватель, экс… много всего экс, а ныне – никто.

– Меня зовут Лев. Нет, не пандейское имя и не горское. Потом объясню, откуда оно такое взялось. Если понадобится. Для контрразведки я подпольщик-унионист. На самом же деле я никогда не участвовал в работе подполья и никогда не помышлял о возвращении Хонти в лоно Срединной державы. Меня интересуете вы. Это ведь вы автор «Мудрецов и просветителей срединного народа»?

– Я.

– И еще вы автор… – Лев перечислил несколько статей.

Жалкая пародия на настоящую работу. Глупости, осколки. Просто надо было задавать уму хоть какой-то корм, и Рэм исправно задавал.