— Что вы тут нож баюкаете? — поморщился Орузоси. — Просто еще мало времени прошло, встретил бы ты ее через неделю — она бы тебя уже не узнала.

Анша так посмотрела на него, что Орузоси попятился.

— Не, — с вызовом ответила Анша. — Просто мне было что вспомнить.

У Орузоси стало такое лицо, словно ему в грудь воткнули нож. Он вопросительно-мрачно посмотрел на меня. Я решил, что будет лучше, если мы выясним все сейчас, и кивнул.

— Нам нужно собираться, если мы хотим выдвинуться куда-нибудь этой ночью, — сказал Орузоси и ушел в сарай.

— Почему он с нами? — яростно спросила Анша.

— Они делают не только шиварео, — сказал я.

— Это я уже знаю, — фыркнула Анша.

— Они умеют делать одинаковых людей, клонов. И таких рыжих, как Маро, очень много. Орузоси перешел к нам давно. А тот, кто сдал нас, остался верен своим.

Анша недоверчиво посмотрела на меня. Я испугался, что это объяснение окажется слишком сложным для ее взбаламученного сознания.

— Вспомни, как мы шли по туннелю — перед тем, как нас взяли, — терпеливо сказал я. — Помнишь, Орузоси вдруг исчез? Мы еще так испугались? А ведь он знал, что так делать нельзя. Нельзя отделяться от связки, не предупредив никого. И после этого мы оказались на развилке и выбрали тот путь, который нам указал Орузоси. Но это был уже не он, вот в чем дело. Это был другой. Такой же, но не он.

— Ладно, пусть живет, — неохотно сказала Анша.

— Эти раны на лбу у тебя, — сказал Фолрэш. — Откуда они?

— Это поцелуй Двуликой, — сообщила Анша. — Каждый вечер перед охотой мы прикладываемся к ее идолу.

Фолрэш кивнул, как будто именно этого ответа и ждал.

— Они так вводят вам психотропное, — сказал он. — Чтобы вы оставались послушными и забыли себя окончательно. У меня есть лекарство, которое нейтрализует яд. Если ты хочешь, я могу дать его тебе, да и раны надо бы обработать.

— Будь так добр, — согласилась Анша.

«Видимо, сегодня мы никуда не пойдем», — подумал я.

Они вошли в сарай, а я остался снаружи. Мне казалось, что Орузоси сейчас выйдет, и так оно и произошло. Он вывел прогуляться нашего ящера. Я прислонился к стене и ждал. Но Орузоси смотрел, как ящер бегает, топчет картофельную ботву, и ничего не говорил. Уже совсем стемнело, и я не мог видеть выражения его лица. Вскоре к нам присоединился и Фолрэш.

— Как Анша? — спросил я.