— Маро уже скоро закончит, — сказал я, видя его метания. — Вы выполните свою… миссию.

— Никто не думал, что ты хлебанешь из Чаши, — заметил Орузоси, не поднимая глаз от моего бедра, над которым корпел. — Теперь ты единственный Красный Бивень. Ты незаменим. Я, например, не стану таким же, как ты, даже если отопью из Чаши. Я просто умру. Это существенно меняет расстановку сил. Хватит нож баюкать. Пойдем с нами.

Я даже не нашелся, что ответить на это. Фолрэш остановился.

— Подожди, Маро, здесь надо не так, — задумчиво проговорил он.

— Ну, попробуй по-своему, — согласился Орузоси. — Ты дольше прожил среди них.

Фолрэш остановился.

— Авене, ты решил… уйти… потому что не хочешь рисковать, идя к генератору, или потому, что не хочешь идти вместе с нами? — спросил он.

Анша сердито фыркнула.

— Хоть на голову мочись — все Белого слезы, — пробормотала она.

— Конечно, я не хочу рисковать, — ответил я. — После того, как меня били, чуть не съели, опоили психотропным, после того, как я столько пробежал по этим подземельям, я, конечно, совершенно не хочу закончить это дело. Моя миссия, оказывается, заключалась в переноске Чаши Бытия — всего лишь! Я чуть не сдох, пока нес ее, но теперь я отдал ее вам. Я выполнил свою задачу и с радостью ухожу. Здесь абсолютно безопасная местность, и я охотно прогуляюсь по ней в компании с красивой и смелой девушкой. Заодно и ногу разработаю — после операций ведь советуют ходить, чтобы мышцы не атрофировались.

Лицо Фолрэша исказило мучительное раздумье.

— Ты можешь… простить нас… если мы пообещаем, что больше никогда… — произнес он, запинаясь и с трудом подбирая слова. — Не предпримем таких действий в отношении тебя… что будем выручать тебя, если ты попадешь в беду, не потому, что ты нам нужен, а… просто так, потому что ты… потому что ты…

Казалось, что он произносит подобные слова первый раз в жизни и сталкивался с ними до этого разве что в словаре.

— Не стоит богам пытаться выражать человеческие эмоции, — ответил я. — Очень плохо получается, ненатурально.

— Но я стараюсь, Авене, — упавшим голосом ответил Фолрэш. — Я пытаюсь…

Он умоляюще посмотрел на меня.

— Да ладно, Фолрэш, хватит нож баюкать, — сказал Орузоси. — Мы хоть и все здесь говорим на вельчеди, да по-разному.

Я покосился на Аншу. И тут услышал в голове легкие, нежные такты музыки, а поверх них — голос Анши: «То есть ты на сссамом деле хочешшшь?…»

«Да», — ответил я.

— Каждое начатое дело должно быть закончено, — произнесла она вслух. — Мы пойдем с вами.