— Если ты позволишь, я сделаю так, что ты забудешь этот наш разговор, — сказала бабушка. — Ты забудешь, куда и зачем ты несешь Чашу. Ты не будешь знать, что ты вообще ее несешь. Когда твой командир решит, что тебе пора это знать, он произнесет особое слово. Воспоминания будут яркими, сильными. Ты впадешь в транс, словно бы вернешься сюда снова. И поэтому, — она улыбнулась, — я снова передаю тебе привет и надеюсь, что ты уже прошел этот сложный путь или хотя бы близок к его завершению.

Я улыбнулся тогда и сказал:

— Хорошо. Я согласен.

Бабушка ввела мне обезболивающее — я даже не почувствовал прикосновения иглы. Все-таки она была мастером…

Мое бедро тихонько заныло. Это не было неприятно. Словно бы Чаша Бытия, спрятанная там, откликнулась на мои мысли так же, как откликалась на близость своей сестры, Чаши Небытия, и теперь просила позволить им встретиться. Орузоси хотел подняться на ноги. Анша снова пронзительно и гневно закричала. Он остался сидеть на полу, среди разбросанных инструментов.

— Пилоты сбежали уже после того, как генератор был построен, — сказал Фолрэш. — И они забрали с собой Чашу Бытия. С оставшейся Чашей Небытия нрунитане могли менять настройки поля, но не могли выключить его. Поэтому захват Пэллан с помощью десанта на летательных аппаратах был невозможен. Для того чтобы нрунитане не могли выбраться из кратера, вельче и украли Чашу Бытия. Чтобы выйти за пределы кратера, нрунитанам пришлось внушать вам идею Подземных Приютов, рыть эти туннели…

— Я хочу видеть ваши лица, — сказал я медленно. — Повесь фонарик на балку, Фолрэш.

Фолрэш выполнил мою просьбу.

— Значит, сегодня ночью мы бы все равно никуда не пошли, — сказал я.

— Да, — сказал Фолрэш. — Мы думали сделать это вечером, когда ты заснешь. Но ты не заснул.

— И вы знали, как взять меня, — произнес я. — Когда Орузоси назвал бы кодовое слово, я погрузился бы в транс. В воспоминания.

— И ты стал бы совершенно беспомощен! — гневно воскликнула Анша.

— Да, — тихо сказал Фолрэш.

— А потом вы бы бросили меня здесь, выпотрошенного и больше не нужного, — продолжал я задумчиво. — Ведь я с раной в ноге не смог бы двигаться быстро и сильно задерживал бы отряд…

Фолрэш и Орузоси обменялись одним коротким взглядом. Это было как вспышка, как ледяная игла, воткнутая в спину.

— Вы убили бы меня, — почти прошептал я. — И, рассказывая мне все то, что ты сказал мне вечером, — обратился я к Фолрэшу, — ты знал, что убиваешь меня.

— Я откладывал этот разговор, как мог, — ответил он спокойно. — Ты мне нравишься.

— Если бы нрунитане нашли тебя живым, они бы Узнали, что мы с обеими Чашами уже на полпути к генератору, — произнес Орузоси таким тоном, словно это все объясняло.