Эти два дня, впрочем, я буду заниматься не ремонтом, а еще раз скрупулезно изучу уголовный кодекс Луны. Хотя помню наизусть раздел о родительской ответственности — никакие «дырки в законе» не должны остаться незамеченными.

Когда я волнуюсь, сердце сбивается с ровного шага и начинает выписывать па — похоже, прямо у меня в ушах. Я не профессионал и не знаю, почему так происходит. Но уверена, что такого не должно быть. Очкастый акушер, как я иногда по старинке думаю про него, смотрит уже с жалостью.

— Хорошо, фройляйн, уговорили. Но под вашу ответственность!

— Разумеется. Разумеется, под мою. Спасибо вам, большое спасибо!

Я кинулась бы целовать его, если бы не препятствие в виде монитора. Поэтому просто еще раз благодарю и выхожу из кабинета, едва не танцуя.

Каждый месяц семнадцатого числа знаменитый физик Гюнтер Раух отправляется на Землю проводить совместные опыты с Германской Академией наук. Я буду рожать семнадцатого.

Из виртуального наркоза я вышла сама, рывком.

Что-то изменилось.

Потолок и стены палаты сохраняли нежный бежевый цвет, в воздухе витал едва ощутимый запах розмарина. С улицы… да нет, конечно, из скрытых в панелях динамиков доносилось щебетание дрозда. Мне даже холодно не было, как я боялась вначале. И во рту все тот же вкус вафель — хрустящих, не слишком приторных, только что вынутых из духовки и слегка остуженных, но все еще теплых. Вкус называется «Гамбург».

Пытаюсь пошевелиться. Руки уже не пристегнуты, никаких иголок и трубок в теле не чувствуется. Лежать удобно. Усталость… незначительная, скорее приятная истома. И самое удивительное — хочется жить, хотя куратор предупреждал: возможна послеродовая депрессия и суицидальные желания.

Вдруг дверь, ранее мной не замеченная, открылась, в проеме возникла парамедик в светло-зеленой пижаме. Меня удивило ее внезапное появление: я не слышала шагов, не уловила даже малейшей вибрации пола. Я с ужасом смотрела на приближающуюся фигуру, которая человеческим голосом произнесла:

— Как себя чувствует фрау?

И тут я поняла две вещи.

Я теперь «фрау» — значит, дети уже родились.

И еще: с их появлением я утратила одно из шести чувств, как и предупреждали в школе будущих мамаш. Парамедик в зеленом не случайно возникла передо мной словно из ниоткуда, как привидение, а я не ощутила ни малейших признаков приближения.

Я непроизвольно зажмурилась, и стон вырвался навстречу жестокой действительности.

Из-за родов я лишилась чувства ритма.

— Фрау должна подписать согласие на вакцинацию.

Парамедик подошла ко мне с планшетом. То ли она в самом деле двигалась очень медленно, то ли так воспринимали мои едва отошедшие от наркоза рецепторы. Я подняла правую руку. «Подписать» — термин из прошлого, еще с Земли. На самом деле я просто коснулась большим пальцем экрана. Стоимость вакцины равняется двум моим годовым зарплатам, но здесь ее вводят бесплатно.