— Но кто управляет запредельным миром? Кто мог ниспослать это на Чилоэ?

— Есть лишь одна известная нам запредельная сила. Владыка Космоса. Повелитель Времени.

— Великий Генехен? — с сомнением произнес комендант. — Это слишком фантастично. Мы сами в небе ничего пока не замечали.

— Свет Тентен слепит вас, — покачал головой Имбунхе. — Мне нужно попасть в столицу. Поговорить со столичными учеными. Я много слушал ведьм и брухо. Может быть, их знания будут полезны.

— У нас здесь есть свой астроном. А их знания… — комендант встал из-за стола и зашагал по направлению к окну-бойнице. — Их идеи… Ты же осведомлен, маленький калека, за что Тентен лишает своего покровительства.

Имбунхе был осведомлен. Он видел боль предательства и горечь разочарования вокруг себя много лет.

— Все эти колдуны — они ведь безумны, опасны, — продолжал начальник гарнизона. — Они отмечены Кайкаем. В их сердцах сомнение в самих основах светлого мира.

— Но они одарены.

— Их способности суть не дарование, но бремя проклятия. Ворожба, запретные науки… Ведь это они сделали тебя таким, Имбунхе, — те, кого мы изгоняем на темную сторону.

— Вы не поймете, комендант, — голос ведьмостража дрогнул. — Они боялись.

— Чего? Они получили то, что заслуживают. Им сохранили жизнь и подарили свободу изгнания. Чего им бояться? Существ темной стороны?

— Всего. И меня. И других таких же, как я.

Комендант отвернулся от окна, чтобы смерить Имбунхе взглядом, но затем вновь повернулся обратно, всматриваясь в облака.

— Почему?

— Одиночество страшно. Если бы они не искалечили и не приковали меня — я бы тотчас сбежал. За их злобой стоял страх. Они очень боялись потерять меня. Никто не хочет жить там, даже они сами. Но у них нет выбора — солнце погубит их.

— А у тебя выбор был. И они его отняли.

— Они унижены и запутаны вами. Они лишены счастья искренней любви и бесплодны. Они делают существ еще более жалких, чем они сами, чтобы спастись от ужаса своего бессмысленного существования.

— То есть? Ведьмы изувечили тебя, чтобы жалеть?

— Да. Чтобы обрести в бездне отчаяния и страха искусственный островок любви, покровительства слабому. Такого извращенного благородства.

— Они могли бы действовать иначе. Любить друг друга. Помогать друг другу.