— …Говорят, что умирать страшно только в первый раз, — шепчет хмурый дед, хватая меня за руку и преданно заглядывая в глаза. — Брешут скоты.
Вежливо отмахнувшись от очередного сумасшедшего на моем жизненном пути, продолжаю идти дальше. Протискиваюсь сквозь толпу, поднимаюсь на эскалаторе, пытаюсь вспомнить цель своего путешествия.
Что-то брезжит на периферии сознания. Что-то очень простое и очевидное, но мне не удается это ухватить. Это как с правилами русского языка. Они все просты и понятны, но я до сих пор путаюсь в «не» и «ни» и много еще в чем.
«Вспоминай, — говорю я себе, пытаясь успокоиться. — Начни с простого: откуда ты пришел?»
«От Алинки, — отвечаю. — Сидел и рассматривал фотографии с нашей последней poker-party, как высокопарно именует Сереженька посиделки в прокуренной комнате со стершимися фишками и замусоленными картами. Алинка один раз побывала и заявила, что можно устроить замечательную фотосессию. И уже на ней ругала на чем свет стоит комнату, в которой невозможно приткнуть вспышку, и нас — за то, что отвлекаемся и ведем себя неестественно».
«Ну это ты молодец, что вспомнил», — продолжаю разговор сам с собой и постепенно успокаиваюсь. Человек, который столько подробностей оставил в памяти, просто не может быть сумасшедшим.
«Еще какой молодец, — подтверждаю. — А потом мне позвонили, и я поехал».
«Кто позвонил?»
И все. Тишина в ответ.
А ведь важный звонок был, на сто процентов уверен. Какой-нибудь вопрос жизни и смерти, не иначе.
Чьей?
— Брешут скоты, — повторяет дед, возникший из ниоткуда. Оставшись позади, он умудрился оказаться впереди меня и теперь, ухмыляясь, стоит и ждет, когда я поднимусь.
А когда доезжаю, толкает меня, смеется тонким противным голосом и разве что не пританцовывает, пока я лечу сквозь расступающихся людей…
—