— Она говорит, Стивену было очень грустно… он чувствовал себя одиноким… у него ничего не получалось… ему надоела его работа… он хотел начать новую жизнь… но и это не получилось… и он…

— Но зачем он выстрелил в себя? Разве от этого ему стало веселее? Или началась новая жизнь?

Мадлен что-то резко спросила. Риджини услышал слово «фокси» — так земляне их назвали.

— Разве фокси никогда не бывает грустно? — сказал Ристини.

— Конечно, бывает. Но тогда мы занимаемся любовью, разговариваем, готовим любимую еду, и грусть проходит.

— А если это не помогает?

— Тогда мы устраиваем церемонию умиротворения и спрашиваем, что его печалит и как мы можем ему помочь.

— Но у людей это не так, — объяснила Мадлен. — Ты долго скрываешь, что тебе грустно, потому что вряд ли кто-то захочет помогать тебе, и ты боишься разочароваться. Ты идешь к психологу, а он говорит: твоя главная ошибка в том, что ты ждешь от людей помощи. Тебе должны были помочь твои родители в детстве. А если они этого не сделали, ты должен помогать себе сам. И какое-то время ты помогаешь. А потом ты чувствуешь, что больше не можешь справиться с грустью. И тогда ты стреляешь в себя.

— Но зачем? Ведь это бессмысленно, — повторил Риджини.

— Тебе кажется, что это единственный способ справиться с болью. Кроме того, ты не хочешь, чтобы твои близкие огорчались, видя твою грусть. Они будут чувствовать себя виноватыми и несчастными из-за тебя… По-моему, они сумасшедшие, — добавил Ристини от себя.

— Мне надо очень долго думать, чтобы это понять, — сказал Риджини. — Но ты твердо уверена, что убийства не было? В ваших фильмах…

Мадлен грустно улыбнулась.

— Это другой фильм. Стивен был мечтателем, а не бойцом. Конечно, он знал о злоупотреблениях. Все мы знаем. Но он не пытался бороться с ними. Он просто хотел сбежать, найти место, где ему будет хорошо. Мы познакомились здесь, в Пигги-порте, я была секретарем у его шефа. Он обещал, что, когда обоснуется здесь, сделает мне предложение. Он читал о том, как у вас все устроено, и восхищался. Говорил, что вас не удалось споить, как индейцев, что вы оказались устойчивыми к алкоголю, потому что никогда не пьете в одиночку и всегда следите, чтобы всем было весело. Он говорил: невозможно представить себе фокси, который запил с горя. Ему просто не дадут это сделать. Ему хотелось ощущать такую же заботу. Он думал, если будет милым с вами, вы примете его в свое племя.

— Что? — Риджини подскочил и неприлично высоко взмахнул хвостом, не в силах сдержать чувства. — Ристини, ты верно перевел? Она в самом деле сказала это?