Номер Два жил в маленьком коттедже с белым забором — с женой, тремя детьми и собакой. Собака почувствовала мое приближение и начала скулить заранее, забившись в будку и повизгивая от страха.

Так что меня там уже ждали. Я едва поднял руку, чтобы постучать, — и дверь тут же открыли перед моим носом, а за ней стояло все семейство. Папа, мама, две дочки и сын. Нарядно одетые, в белых отутюженных сорочках. Пуговицы застегнуты до самой шеи. Мама и дочки — в платках, папа и сын с тщательно зализанными волосами.

— Приветствуем тебя, Жнец! — чуть ли не хором сказали они.

Я молча достал клобук. Отец семейства с готовностью шагнул вперед. Я отрицательно качнул головой и протянул клобук его жене.

— Мама! — закричала младшая девочка. — Мамочка!!!

— Тихо! — прошипел отец, подхватывая ее на руки и прижимая к себе. — Молчи!

— Это… — запинаясь и сглатывая, сказала женщина. — Это… большая честь для нас…

В глазах ее стояли слезы. Клобук она смяла в руках.

Особняк Номера Три был настолько богат и помпезен — с коваными воротами, мраморными статуями и аристократическим гербом над входом, — что я заранее знал, что произойдет.

Меня попытаются подкупить. Это так же бессмысленно и глупо, как умолять о пощаде, — но они все равно пытаются. Каждый раз.

— Я думаю, мы сможем договориться, — сказал аристократ в парчовом халате, расшитом золотыми драконами. — Я слышал, что можно… приобрести отсрочку.

Я открыл свою холщовую сумку и вытащил третий клобук.

— Полагаю, что скромное пожертвование… — На этом слове аристократ запнулся и тут же поправился: — Вспомоществование… на нужды Храма…

На руке у него был перстень с рубином, и аристократ судорожно крутил его потными пальчиками.

— Я готов заплатить любые деньги… — прошептал он, завороженно глядя на протянутый клобук.

— Не опаздывай, — сказал я, глядя ему в глаза.

За четырнадцать лет я успел привыкнуть к тому, что меня ненавидят. Меня умоляют. Меня пытаются купить. Мне угрожают. От меня пытаются спрятаться. Со мной хотят подружиться. От меня убегают. Меня пытаются убить.

Все это — бессмысленно.

Номер Четыре покончил с собой. Увидел меня у подъезда и, пока я поднимался на третий этаж, перерезал себе горло кухонным ножом. Когда я зашел в квартиру, стены и потолок были заляпаны кровью, а над еще подергивающимся в конвульсиях трупом голосила жена.

Я вздохнул и протянул ей клобук.