Врачи перестали выходить на связь со своими товарищами в Европе около двух недель назад. Пакистанские власти, не признавая этого открыто, тем не менее, юго-восточную часть своей территории фактически не контролируют и помочь в поисках пропавших не смогли".

"И в заключение выпуска новостей — прогноз погоды…"

Дикторша улыбнулась еще раз и исчезла с экрана, расплывшись в туманной дымке смены кадра.

Паша почесал за ухом и вздохнул. У него за спиной, раскинувшись на постели, беспокойно всхрапывала Анька, недавно принявшая почти без закуски пол-литра хорошего коньяка. "Что бы мозги не вытекли", — пояснила она, то и дело посматривая на свою вновь приобретенную безделушку с желтым камнем гелиодором — "солнечным камнем", как понял Паша из несвязного перевода Аньки этого слова с греческого. Несмотря на то, что выпил Паша ненамного меньше своей подруги, спать ему вовсе не хотелось, не та весовая категория. И он успел перед тем, как Анька окончательно угомонилась на постели, уговорить её включить телевизор, совмещенный с облегченным вариантом компьютера. А потом присел перед ним, посмотреть, что же все-таки творится в этом мире.

Паша снова задумчиво вздохнул, нажал на кнопку пультика и тут же попал на какой-то исторический фильм на соседнем канале. Хорошо знакомый, но давным-давно забытый приземистый, усатый и чуть рябой персонаж расхаживал по знаменитому кремлевскому кабинету с трубкой в левой руке и вразумлял стоящих по стойке "смирно" генералов и маршалов. Вот их лица Паша не мог идентифицировать, военной историей он никогда не интересовался, да и трудно было в лицах актеров угадать реальных исторических персонажей. Но то, что это были, несомненно, прославившиеся полководцы говорил настоящий иконостас орденов на груди у каждого из актеров.

Прислушавшись к разговору на экране, Паша неожиданно заинтересовался.

"Товарищ Ильичев на сто процентов уверен в решимости северных американцев применить атомную бомбу, — с нажимом выговаривал актер. — Мне кажется, что такой шаг они предпринять вполне могут. Это в характере наших бывших "друзей" — бить изо всех сил по тем, кто не сможет ответить. Мы в этой войне не участвуем. Разве что иной раз отгоняем самолеты американцев, приближающиеся к нашим границам и границам дружественной Манчжурии…"

Вождь хитро ухмыльнулся, и прошел от стола к входной двери. Камера напряженно и тщательно следила за его движениями: мягкими, плавными, но — неожиданными.

"Как же мы должны отреагировать, если совсем рядом с нашей землей будет взорвана такая бомба? Какие у вас предложения, товарищи?"