— Нельзя спросить, не принято так, — вновь вздохнул Пухов. — Сырье стратегическое только для умных голов, для всех остальных отвалы — пустая порода. И пропадает-то немного, с десяток-другой килограмм с тонны. Разве тут какое хищение? Так, дядька-дачник на тачку нагрузил и свез к себе на участок. Но вот не нравится мне это внимание именно к этой породе, к микроэлементам, к редкоземельным металлам. Что-то тут есть не от простого воровства или желания поживиться за чужой счет, хотя и это тоже присутствует…

Подыскивая слова поубедительнее, Пухов замотал головой, зажестикулировал отчаянно, но так и не смог ничего умнее придумать, махнул рукой и поднял свою рюмку.

— Ты считаешь, что нас эти "черные дядьки с железными глазами" за своих примут? — засмеялась было Анька. — Слушай-ка, а ведь если они их так описывают, то вдруг это просто роботы? Человекообразные, этакие… ну, не то, что у вас в цехах…

— За кого вас примут, я не знаю, но то, что вы "не от мира сего" уже должно как-то сказаться, — уверенно ответил Пухов. — Да и вам самим может быть повезет. Все-таки место там, что ни говори, мутное, загадочное, а гробница вас обратно, к себе, не пускает, сколько не пробовали… Оно, конечно, вам бы и здесь неплохо было, тем более, Анна Ивановна, ты вон как нашу систему снабжения вскрыла, с полоборота, вот что значит — взгляд со стороны, то есть, совсем с другой стороны, но… Вольному — воля, как говорится. Может быть, через этот лагерь вы к себе и шагнете? Почему нет?

"А что же до роботов… вряд ли это, ну, не нужны человекообразные создания для решения конкретных задач, а роботов ведь только под конкретные задачи разрабатывают. Человекообразность нужна, когда задачи четко не определены. А если надо куда-то пойти, что-то взять и вернуться, то не проще ли соорудить тележку с манипуляторами?"

— Ладно, пусть не роботы, — согласилась Анька, — пусть какие-то потусторонние личности шастают…

— Вот именно — шастают, — перебил её Пухов. — Правильное слово нашла. Пока по нашей земле кто-то шастает, я должен знать: кто, зачем, почему? На прогулку — пускай гуляют, сколько влезет, развлекаются, даже и друзей с собой приводят. А вот если шпионить за нами посланы — другой разговор. На кого шпионить? Что выведывать? Какой нам от этого вред может быть…

— Контрразведка, — уважительно выговорил Паша. — Серьезное дело…

— Да как хочешь называй, — кивнул Пухов. — Безопасность у наших людей должна быть. Ото всего. Вот и приходится и с "летающими тарелками" разбираться, и с этими аномалиями всякими…

— Да, кстати, а что с той гробницей? — поинтересовалась Анька. — Что там за фрукт такой лежит, явно нечеловеческой наружности?