Местечко для костерка было организовано с умом, и Паша тут же решил, что к этой организации приложил голову их таинственный новый знакомец. Небольшой то ли овражек, то ли заброшенный и успевший одичать и обрасти травой и кустарником котлован метров на пять углублялся в землю. Края его терялись в ночной темноте, но вряд ли он был очень обширным, иначе привлекал бы к себе внимание, а этого как раз и не хотелось ни Часовщику, ни Александре. Луч фонарика пробежался по неумело, но старательно сложенному из простых кирпичей очажку в застарелой копоти, заполненному хворостом и полешками, по нескольким массивным, явно с незапамятных времен здесь лежащим чурбакам, служащим сиденьями.

— А хорошо у вас здесь, — оценила Анька, пристраиваясь тощей попкой на ближайший чурбак. — Теперь и нам надо бы свою долю внести, верно? Паша, доставай…

— Как тащи и доставай, так Паша, — привычной приговоркой ответил тот, скидывая с плеча на землю модненький гибрид вещмешка и переметной сумы.

Из небольшого, в сравнении с пашиными габаритами рюкзачка появилась завернутая в полотенце и полиэтилен кастрюлька, пара пакетов с вареной картошкой, селедкой, нарезанный уже черный хлеб, гроздь винограда, пара яблок и две бутылки: с каким-то красным вином и водкой.

— Коньячок для любителей тут, — Паша похлопал по поясной фляге. — Думаю, народ не обидится, если не из бутылки…

— Да какие уж тут обиды, — с явным удовольствием сказал Часовщик, разве что руки не потер в предвкушении. — Давненько я так не отдыхал у огонька…

В кастрюльке оказалось замаринованная, порезанная крупными кусками свинина. А шампурами послужили тонкие, прочные прутки из какого-то явно непростого сплава. "По дороге подобрал", — буркнул в ответ на немой вопрос Аньки Паша.

— Лук, чеснок взяли, даже про соль не забыли, — похвасталась Анька. — А вот помидоры Паша отговорил тащить, придумал, что помнутся они в рюкзаке…

И все засуетились, занявшись исключительно хозяйственными делами, отложив на "потом" все вопросы, занимающие, как выяснилось, не только Пашу и Аньку. По всему видать, Часовщик тоже был не против и поспрашивать сам, и подумать над ответами загадочных для него приятелей Александры.

А та уже разжигала костер, привстав возле очажка на колени, и Анька проворно раскладывала на чурбаке парочку старых газет, расставляла бутылки, раскладывала картошку и селедку. Паша, достав из потайных ножен свой постоянно носимый нож, резал мясо на равные доли, а Часовщик, с блаженной, застывшей улыбочкой счастливого человека, умело насаживал его на прутья, готовя к поджарке.