— Эх, как всегда не всё в порядке, — проворчала от чурбака через плечо Анька. — Стаканы-то мы забыли…

— Ты сказала, что сама положишь на всю компанию, — флегматично отозвался Паша, не прекращая своего занятия.

— Мог бы и проследить, — огрызнулась недовольная собой девушка.

— Ну, еще и следить за тобой, — ответил Паша. — Я так, про запас, парочку в рюкзак сунул, походных, металлических…

— Ну, вот они нам с Саней и достанутся, — категорически заявила Анька. — Мужчины вы или нет?

— А причем тут мужчины? — успел вставить реплику Паша, но тут в их милую перебранку вмешалась Александра:

— Ребята, пусть забытые стакашки будут самой большой неприятностью на сегодня, да и вообще в жизни, ладно?

За пустопорожним разговором, продолжая пластать мясо, Паша обратил внимание, какие длинные, ловкие, будто живущие отдельной жизнью от их хозяина, пальцы у Часовщика, как умело, не глядя, подхватывает он из кастрюльки кусочки свинины, протыкает их, держа на отлете металлический пруток, что бы не закапать маринадом свою одежонку. "По виду и впрямь старик, а руки, пальцы молодые и шустрые, — подумал Паша. — Наверняка, бывший карманник, как оно там называется — щипач? По часам карманным работал, вот такую кличку и получил? А потом уж, как попался, мотал срок в лагере и как-то встрял в эту передрягу…"

Он почему-то ни секунды не сомневался, что Часовщик вышел к ним именно из "Белого ключа". А вот как он туда попал…

А тот, интуитивно уловив небрежный, казалось бы, взгляд Паши на свои руки, усмехнулся в усы, пояснил:

— Нет, по карманам я не шарил… и на часах не специализировался. А пальчики такие — от тонкой работы. Инструмент разный изготовить, в дело его пустить. Так что — ошибся ты, малеха. А прозвище… на досуге нравилось с часами возиться, починять, чистить их… вот и привязалось. А по основной-то специальности я — шниффер…

И после маленькой паузы пропел совсем немузыкально, перевирая мелодию и ритм:

— Деньги советские ровными пачками с полок смотрели на нас…

— Ух, ты… — отозвалась от чурбачка Анька, казалось бы полностью увлеченная хозяйственными заботами, но к разговору прислушивающаяся. — Это ведь как получается…

"Прилично одетый, с гвоздикой в петлице,

В сером английском пальто,

Я ровно в семь тридцать покинул столицу,

И даже не глянул в окно…"

Пела она, конечно, тоже так себе, но на порядок лучше Часовщика. Тот удивленно закивал:

— Вот не думал, что кто-то сейчас такие песни помнит…