— Уважаемые джентльмены! Леди вас покинут на одну минуточку… Сказала бы, что пойдем, попудрим носики, да вот беда — пудреницу дома оставила. Так что — не скучайте тут без нас…

И уже через мгновение обе девушки скрылись в темноте, отходя подальше от очага, наверное, чтобы не было слышно мужчинам предательского журчания.

— Ишь ты, а раньше Шурочка этого дела как-то не стеснялась, попроще себя вела, — прокомментировал Чехонин, привычным жестом оглаживая бородку ладонью.

— А ведь ты не шниффер, Часовщик, — заговорил совсем о другом Паша, слова его прозвучали веско и спокойно, как некий приговор. — Ты медвежатник, никогда ты ничего не ломал, только вскрывал, да так иной раз, что после тебя еще по нескольку дней никто не замечал, что "медвежонка" раскупоривали…

— Вот оно как, значит… при Шурочке-то не стал разрушать её детские иллюзии? — с легкой иронией спросил Часовщик.

И тут же преобразился, будто скинул маску. Теперь вместо добродушного старичка в профессорских очках, с седенькой бородкой, в простецком лагерном ватнике у костра сидел, напружинившись, холодный, расчетливый вор, готовый к любым ударам судьбы и способный постоять за себя. "Ох, не хотел бы я с таким где-нибудь на "малине" столкнуться, — решил для себя Паша. — Непонятно мне, кто бы из нас живым оттуда ушел…", но на вопрос Часовщика о шурочкиных иллюзиях ответил:

— А ты думаешь, она до сих пор тебя за благородного разбойника или простого бухгалтера-растратчика считает?

— Пускай, как хочет, считает, — махнул рукой Чехонин. — А тебя, стало быть, гражданин начальник, не прошлое мое воровское интересует и не существование между небом и землей? тебя настоящее интересует. И не только мое… А может, и вовсе не тебя? Как так, солдатик?

— Что меня интересует, ты угадал, — согласился Паша. — А вот про солдатика ошибся… замначальника штаба батальона, при том, что батальон в отрыве от своих частей выполняет задачи как бы не армии… чины у меня повыше твоих будут…

— Да какие-такие у меня чины, их и на службе-то не было, — вздохнул было Часовщик и тут же ехидно поинтересовался: — И где ж у нас такая война-то идет, что батальон за армию считают?

— А как в туман свой войдешь, поверни сразу налево, — грубовато посоветовал Паша. — А вот повадки свои брось, не прошибешь. Был опыт, потолкался среди вашей уголовной братии. Конечно, элиты у меня в знакомцах не было, но чем король от простолюдина отличается? Разве что — свитой, а так: ест так же, спит так же, по нужде тоже ходит…

— Красиво излагаешь, прямо по писанному, — одобрил с иронией Часовщик. — И что же теперь — по душам поговорить предложишь, гражданин начальник?