— А у тебя душа-то где? Здесь, у костра, или там, в тумане, осталась? — прищурился на собеседника Паша.

И тут же, без перехода, даже не заметив, а почувствовав некий намек на шевеление со стороны Чехонина, добавил:

— Не надо… резких движений. Кто кого — это еще бабушка надвое сказала, а смысла никакого нет. Ты же правильно сообразил, что я не сам от себя здесь. Да и ты там, в тумане своем, сорок лет не в одиночестве бродишь. Такие сказки оставь вон — для Александры…

Часовщик будто окаменел, удивленный провидением Паши. Ведь сам он только-только собирался, прикидывал, как половчее испытать своего визави на прочность, а если дело выгорит, то и верх взять. А его, будто сопливого фраера, размазали по земле вот таким вот предвидением.

А довольный результатом своей интуитивной догадки Паша продолжил:

— Кем ты был, кем стал, да почему, да зачем — этим пусть дядьки умные, с большой лысиной и в очках интересуются. Мне оно не по рангу, да и желания никакого нет, если честно…

Он хотел выругаться, но сдержался, солидно, крепко помолчал и добавил:

— Мне надо знать, кто научил тебя брать пробы с отвалов. И чем таким они тебя купили — бессмертного этакого, без еды и питья живущего, не от мира сего… Все остальное для меня пусть будет покрыто твоим же туманом…

— Были такие… — подумав немного, нехотя, как всегда начинал "признанку", ответил Часовщик. — По облику — люди, вот только изнутри — совсем нет… нелюди они даже в нашем обличии. А кто — демоны? ангелы? разве разберешь? Беды в том, что взял чуток из пустой породы для комбината, да и для всей России никакой. Все равно лежит земля никому не нужная… Да, так вот, а посулили они мне — возвращение. Как-то я им поверил, когда говорили, что могут они. В любое место, в любое время моей жизни. По собственному, так сказать, выбору. Могут они… чувствую…

Чехонин замолчал и расстроено уставился на совсем уже почти погасший костерок. Сдача, даже и более сильному противнику, никакого повода для оптимизма не давала. А раскрытие главного, пожалуй, своего секрета вводило в некое уныние. Впрочем, Часовщик очень хотел надеяться, что Паша не сможет никак повредить ни ему самому, ни тем "ангелам-бесам", что обещали ему возвращение… да и самому возвращению — тоже.

— Ну-ну, — подбодрил его Паша добродушным тоном. — Не маленький ведь, чего замолчал? Или думаешь, что мне хватит? Нет уж, колоться, так колись до конца, до донышка. Как с ними встречаешься, где, когда… не сиди пнем, Часовщик, несолидно для тебя так-то вот…

— Э-хе-хе, — вздохнул Чехонин и махнул рукой…