– И на хрена ты это чудо притащил? – спросил Петров, ткнув пальцем в «Идзумо».

– Я так понимаю, это вместо здравствуй?

– Здравствуй. Так зачем тебе эта японская бандура? Кстати, я догадываюсь, где ты ее взял.

– Правильно догадываешься. Только вот атаковали они меня в нейтральном космосе, поэтому я был в своем праве.

– Ладно, это непринципиально. Больше того, открывает при нужде кое-какой простор для… Впрочем, неважно. Ты мне скажи – зачем приволок это старье? Он же не сильнее нашего эсминца, и вдобавок куда тихоходнее.

– Да потому, что мне надо несколько кораблей, которые я не буду таскать с собой, а оставлю прикрывать планету. Неужели ты думаешь, что мне помешает свобода маневра?

– И где ты найдешь для них экипажи?

– На месте наберу. Для этих гробов – можно, это на нормальные корабли я их допускать не собираюсь.

– Логично… Ну, смотри сам, тебе виднее. Если что, расхлебывать сам будешь.

– Не волнуйся, не в первый раз, – пожал плечами Соломин.

– В смысле?

– Расхлебывать.

– А, понятно. Ну, докладывай, как прошел рейд.

– Не-е, – с усмешкой поднял палец Соломин. – Не докладывай, а рассказывай – я ведь вольная птаха, если помнишь.

– Хорошо, – разведчик улыбнулся. – Рассказывай… вольный птах. И так вижу, раз шутишь – значит, все в порядке.

– А ты со своим протеже разве не разговаривал еще?

– Нет пока. Да и не факт, что буду – он мне не подчинен.

– Ерунду не говори – подчинен, не подчинен… Впрочем, как знаешь.

По мере рассказа Соломина Петров постепенно мрачнел. От старого товарища он, похоже, скрывать эмоции не видел смысла. Когда капитан закончил, разведчик несколько секунд сидел, явно обдумывая ситуацию, а потом задал единственный вопрос:

– Зачем?