Между тем информация о противнике, собираемая остальными кораблями, обладающими более мощными радарами, поступала на мостик «Идзумо» непрерывно. И информация эта Соломина не радовала, хотя, если честно, и не слишком удручала. С одной стороны, то, что в составе вражеской эскадры было четыре линкора, являлось очень плохой новостью – против их сочетания защиты и огневой мощи «Идзумо» явно не плясал, с другой же – эти корабли будут хорошими трофеями. Соломин поймал себя на мысли, что уже смотрит на неизвестную эскадру как на свою собственность, а разносить вдребезги свое как-то не хотелось, поэтому возможности его корабля данный факт еще более ограничивал.

Правда, корабли эти, судя по данным предварительной идентификации, были той еще солянкой сборной. Из четырех линкоров два были американского производства, типа «Мичиган», корабли старые, но надежные. Их в свое время американцы понастроили хренову кучу, а потом не знали, куда деть – флот их в тот момент затачивался под войну с Францией, а тут французы всех нагло напарили, заключив союз с Великой Финляндией. Против двух мощных стран Соединенные Штаты не плясали, поэтому вынуждены были срочно искать выход и начать лихорадочное строительство кораблей новой серии, более мощных и быстроходных. Пока суд да дело, союз французов и финнов распался – хищники перегрызлись, хитрые и во все времена подловатые галлы решили под шумок прибрать к рукам северян, а финская разведка их раскусила. В результате произошла жесткая, кровопролитная, но очень короткая война, в которой французы потерпели сокрушительное поражение, потеряли несколько планет и половину флота. Ну а финны, соответственно, приобрели несколько планет и неплохую сумму в качестве контрибуции.

Американцы уже злорадно потирали руки, готовясь хорошенько поживиться и поплясать на костях ослабевшей Франции, но в этот момент одновременно Британское Содружество, Япония, а главное, Германия, за спиной которой маячила тяжелая тень Российской империи, предъявили всем вокруг ультиматум. Мол, кто влезет – будет иметь дело с ними со всеми разом. Ну что поделать, хотя французы и были фашистами, точнее, нацистами, но в существовании Франции как единого, независимого и достаточно сильного государства были заинтересованы на тот момент все. Да и большой войны, честно говоря, никто не хотел, поэтому все заинтересованные стороны были призваны к порядку, а в качестве решающих аргументов, как это уже не раз случалось в истории, выступили орудийные башни военных кораблей. Им даже не пришлось выходить со своих баз – большой флот, как известно, часто действует лишь одним фактом своего существования.