– Это почему еще?

– Ну, потому, как она грамотно и точно провела разговор. Умная женщина никогда не повысит голос на мужчину… Приказы отдаются спокойно, четко и ясно!

Новый взрыв хохота заставил Соломина обиженно засопеть, после чего он рявкнул, чтобы народ перестал валять дурака и занялся наконец делом, а разведчики и прочие посторонние лица, то есть Петров, проваливали с корабля к чертовой бабушке, иначе он, капитан, за себя не ручается и устроит недовольным принудительное шлюзование. Петров шутовски отдал честь и покинул наконец мостик, а остальные, тщательно пряча улыбки, склонились над экранами.

Надо признать, что Бьянка влезла со своими глупостями очень вовремя, сняв напряжение, скопившееся к тому моменту на мостике. По сути, люди нервничали, и это была совершенно нормальная ситуация – все они сейчас рисковали, и рисковали очень сильно. Им предстояло идти не на самом лучшем и весьма уязвимом корабле против эскадры, причем известно было только количество кораблей противника. Ни класс этих кораблей, ни их возможности, ни кому они принадлежат, никто пока не знал – слишком велика была дистанция. А ведь предстояло не просто выйти навстречу, а вступить в бой, вызвав огонь на себя. Соломин нуждался в кораблях и весьма рассчитывал на законных основаниях заполучить те полтора десятка вражеских посудин, что шли сейчас по направлению к Новому Амстердаму. Нападение на военный корабль законного владельца планеты – это очень и очень серьезно, никто не осудит, если напавшие жестоко получат по ушам, и потому Соломину нужна была сейчас хотя бы видимость законности. Конечно, признание его правоты Российской империей (а она, разумеется, признает) перевесит мнение всех остальных соседей, вместе взятых, только вот лишние сложности в будущем иметь не хотелось. Однако все то время, пока они будут маневрировать под огнем вражеской эскадры, жизни членов экипажа «Идзумо» будут висеть на волоске. Именно поэтому в экипаж набирались только добровольцы, но при этом отнюдь не лучшие, так сказать, из второго ряда, чтобы, случись им погибнуть, это минимально ослабило бы остальную эскадру. По той же причине на корабле было минимально необходимое для короткого боя количество людей, чтобы уменьшить число возможных потерь в случае гибели корабля.

Однако пока линейный крейсер оставался на орбите – все должно было выглядеть натурально. Если обычный японский радар не может обнаружить корабли на такой дистанции – значит, они будут сидеть на месте, ничем не выдавая тот факт, что видят опасность. А вот когда подойдут – тогда они и сыграют панику, спешку и прочие атрибуты поведения застигнутых врасплох пиратов. Противник до последней минуты не должен был заподозрить, что он не охотник, а дичь и что вот прямо сейчас его будут брать за жабры.