Жаль только, авианосцев там нет, хотя, может, и к лучшему. От авианосцев «Идзумо» с большой долей вероятности может и не уйти – накидают плюх, обездвижат и добьют артиллерией. Ладно, сейчас не время было гадать, хорошо или плохо – играть надо с теми картами, которые есть на руках. Ну и с теми, которые в рукаве, конечно, ибо если не можешь победить честно – надо просто победить.

Между тем информация продолжала идти, хотя девяносто девять и девять десятых процента ее не значили сейчас ничего. Главными были скорость, курс, сохранение строя… Пока что все говорило о том, что противник не рассчитывает встретить здесь серьезное сопротивление. Соломина это устраивало как нельзя более.

Время! Сейчас противник появится и на радарах дальнего обнаружения японского корабля. Пару минут ждем… А вот теперь должна создаться видимость паники. Во все стороны сигналы, да не по закрытому и непрослушиваемому даже в принципе каналу, как с «Эскалибуром», а открытым текстом, чтоб услышали. Еще две минуты – и начинают беспорядочно сновать туда-сюда боты. Наступающие должны видеть, что их боятся, – это добавит им решимости, не даст им отвернуть, а значит, вырваться из ловушки, в которую они уже почти влезли. Стоя на мостике своего корабля, Соломин ухмылялся, глядя на творящееся вокруг четко срежиссированное безобразие. Пилоты ботов старались вовсю, и не приходилось сомневаться, что коллеги русского капитана, стоящие сейчас на мостиках своих линкоров и крейсеров (для аппаратуры их эсминцев было пока что далековато), все отлично видят и тоже ухмыляются. Ну что же, как известно, хорошо ухмыляется тот, кто ухмыляется последним.

Выждав ровно то время, которое, как отлично знал Соломин, минимально достаточно для приведения корабля в боевую готовность, «Идзумо» начал сходить с орбиты. Капитан только досадливо морщился при этом – огромный и неуклюжий корабль заставлял его с тоской вспоминать о мощных двигателях и отменной маневренности своего флагмана. Ну да ничего уж тут не поделаешь, появись сейчас «Эскалибур», и вражеская эскадра тут же легла бы на обратный курс. Не потому даже, что была неспособна справиться с русским линейным крейсером – с ним одним, пожалуй что, и справилась бы. А вот что будет дальше? Русские ведь найдут, кто это сделал, и после того, как переловят виновных, те, кто останется в живых, будут завидовать мертвым. Воистину, прав был английский классик…

– Капитан!

– Чего? – Соломин недовольно обернулся. – Что там случилось?

– С флагмана передают: национальная принадлежность эскадры установлена.