– Определились с их флагманом? – голос капитана стал подобен лязганью железа. Именно таким голосом он поднимал людей в атаку на Борисоглебской крепости или разговаривал в бытность свою офицером с проштрафившимися подчиненными.

– Никак нет.

– Определяйтесь быстро. У вас три минуты.

Увы, ни через три, ни через четыре минуты определиться не удалось – строй кораблей с турецкой символикой казался монолитным, никаких переговоров между ними не шло, и вычленить среди них флагмана не представлялось возможным. Что же, грамотно, но и Соломину не впервой было импровизировать. Несколько секунд он подумал, потом пометил световым карандашом изображение одного из турецких кораблей (если честно, первого попавшегося) на своем экране. Метка немедленно высветилась на экранах у всех, присутствующих на мостике, замерцала желтым цветом, привлекая их внимание.

– Держать курс на этого. И без приказа не сворачивать, что бы ни случилось. Всем ясно?

– Так точно, – единым духом выдохнули его офицеры. Замысел капитана им был предельно ясен – их корабль пойдет курсом на столкновение, и уклониться от него у турок не получится. Значит, рано или поздно они откроют огонь, ну а не откроют – тоже не беда. В случае столкновения для остальной эскадры, опять же, появится формальный повод атаковать. Ведь никому уже не будет интересно, кто послужил причиной столкновения и гибели экипажа «Идзумо». Погибли русские – это повод не то что эскадру захватить, но и все турецкие планеты разбомбить к чертовой матери.

Вот только если корабли все же столкнутся, то тем, кто сейчас на борту «Идзумо», не выжить ни при каких обстоятельствах. Их корабль даже не сплющит, как жестянку, а разнесет в клочки. В такие маленькие-маленькие клочки, размером с атомы примерно, вместе с людьми, разумеется. И если турки откроют огонь в упор – тоже не выжить, а значит, риск зашкаливал… Что же, всем им было не впервой рисковать.

Одинокий боевой корабль и вражеская эскадра сближались на сумасшедших скоростях, однако турки не стреляли. Поединок нервов, чтоб их… Однако русские – они не пальцем деланные, на мостике «Идзумо» сохранялось полное спокойствие и нормальная деловая атмосфера. Все были уверены, что турки, несмотря на всю свою наглость и восточный фатализм, в коленках окажутся все же пожиже, чем русские, и эта уверенность вполне оправдалась. Когда до столкновения оставалось не более пяти минут, турецкий корабль начал маневр уклонения.

Начать-то он начал, только кто же ему даст? На каждое трепыхание своей жертвы «Идзумо» отвечал корректировкой курса, продолжая угрожать турецкому кораблю тараном. Дистанция стремительно сокращалась – а это ведь очень страшно, когда кто-то угрожает не абстрактным «вам», а конкретно тебе… Словом, нервы турецкого капитана все же не выдержали, и, когда ему оставалось жить не более минуты, турецкий корабль открыл огонь.