Залп практически в упор не смогли отразить никакие щиты, но и уничтожить крупный военный корабль сразу, мгновенно – задача не из самых простых. «Идзумо» отделался пробитой защитой и распоротым на четверть длины бортом, но двигатели уцелели, и сразу после открытия огня крейсер начал маневр уклонения. Это было весьма своевременно, потому что к первому турку тут же присоединилась вся их эскадра. Продолжай русский корабль двигаться прежним курсом – и его разнесли бы на кусочки в течение нескольких секунд, но сейчас он, получая попадание за попаданием, все же прорвался сквозь строй вражеской эскадры, после чего его участие в бою ограничилось ролью стороннего наблюдателя.

В общем-то наблюдать особенно было и не за чем – первый выстрел был уже сделан, а вступать в бой с турецким флотом никто не собирался. Сражаются с равными, а тех, кто слабее, просто избивают, и иного варианта не ожидалось. Пятнадцать турецких кораблей против четырех или, если «Таймыр» примет участие в бою, пяти русских – слишком неравное соотношение сил. У турок не было никаких шансов.

Естественно, выстрел из гиперорудия в космосе не виден, но когда трасса выстрела проходит совсем рядом с бортом корабля, его приборы фиксируют ее очень четко. Сейчас мимо бортов турецких кораблей прошло минимум четыре десятка трасс только крупного калибра, не считая всякой мелочи, которую на этом фоне сосчитать было весьма затруднительно. А потом глазам ошалевших от столь теплого приема турок предстали русские корабли, неспешно следующие параллельно их курсу, охватив их эскадру кольцом и держась вне зоны досягаемости турецких орудий. Дальнейшее было очень несложно представить – пять (все-таки пять!) русских кораблей одним-двумя сосредоточенными залпами обездвиживают линкоры, потом спокойно громят сопровождающую их мелочь, и все это – с дистанции, на которой турецкие орудия будут попросту неспособны причинить им вреда. Очень неприятное чувство беспомощности, часто оно намного сильнее чувства страха, и русские хорошо научились использовать этот факт.

– Ну что, придурки, доигрались? Двигатели стоп, орудия дезактивировать, лечь в дрейф и ждать призовые партии! А не то зажарю к едрене фене!

Ну, это уже Петров в своем репертуаре. Лично решил покомандовать, надо же. Впрочем, Соломин тоже так умел. Имперская дипломатия была очень простой – предъявить требования, а потом через прицел понаблюдать, как их выполняют. Ну и на гашетку нажать, если что. Ничего сложного, зато крайне эффективно. Именно поэтому русских, которые всегда добиваются своего, и считали хорошими переговорщиками. Главный секрет – как можно больше требовать, как можно наглее себя вести и как можно презрительнее относиться к своему визави. Так, чтобы он и сам это почувствовал. Ах да, есть еще и четвертый пункт. Никогда не колебаться, когда надо стрелять. Русские и не колебались, от чего у их слов прибавлялось веса, а среди тех, кто не поверил, – трупов.