Откинувшись в кресле, капитан с интересом рассматривал четкий строй вражеских (пока еще вражеских) кораблей. Турки шли как на параде – уверенно, спокойно, даже не пытаясь маневрировать. Да и то сказать, зачем им сейчас были маневры? Перед ними была незащищенная планета, которую они не без основания давно уже считали своей собственностью, и единственный корабль, вышедший им противостоять. У них был пятнадцатикратный перевес в кораблях и как минимум шестикратный в огневой мощи, так чего им, спрашивается, бояться? По всем законам тактики одинокий линейный крейсер был обречен, они уничтожали его походя, и Соломин совершенно не сомневался, что не будь рядом группы поддержки, так оно и было бы. Да, русские космонавты, пусть и среднего уровня, собранные сейчас на «Идзумо», на голову превосходили своих турецких коллег и по выучке, и по боевому опыту, но при таком соотношении сил это не играло уже никакой роли. Только вот сейчас турок ждал пренеприятный сюрприз.

– Капитан, точка принятия решения…

– Работаем согласно плану.

– Есть!

Ну, вот и все, решение принято, теперь никто и ничто не в состоянии хоть что-то изменить. Обидно только будет, если их все-таки подобьют – конечно, кому заменить его и довести дело до конца найдется, в своих офицерах он уверен, но все равно обидно. Да и девочка расстроится.

Улыбнувшись внезапному изгибу собственных мыслей, Соломин внимательно посмотрел на экран, прикинул время и достал из продуктовой ниши термос со своим любимым кофе.

– Ну что, господа офицеры, время у нас еще есть. Кто составит мне компанию?

– Ну, я коньяк прихватил, – задумчиво отозвался штурман.

– Смешаем, – хладнокровно кивнул Соломин. – Только не перестарайся, по чуть-чуть…

Предложение было встречено с энтузиазмом, и импровизированный допинг пошел «на ура». Как раз такая доза, которая взбодряет организм, снимая лишние тормоза. В общем, на дистанцию поражения своих орудий экипаж «Идзумо» прибыл, весело травя анекдоты и рассчитывая не умирать, а только и исключительно побеждать – как раз то, что требуется в столь рискованной ситуации.

Между тем все это время с «Идзумо» на турецкие корабли шел сигнал. Один-единственный сигнал с требованием изменить курс и не входить в пространство Нового Амстердама. Соломин ни на секунду не сомневался, что туркам на сигнал плевать с высокого минарета, но игра должна была продолжаться в точности согласно разработанному русскими аналитиками (Петров постарался) сценарию. Турки должны были открыть огонь первыми и, желательно, нанести «Идзумо» незначительные повреждения. Вот только турки, сволочи, не стреляли – такое впечатление, они просто хотели, чтобы неизвестные авантюристы убрались без боя. Странное поведение, но у Соломина не было времени разбираться в этих странностях – у него были сейчас совсем другие задачи.