– Ты так вовсе никогда не женишься.

– Слушай, мне это уже надоело! У всех на меня планы, и все меня упорно хотят женить! Вам что, делать больше нечего?

– Тут политика, которая может не согласовываться с нашими желаниями. Ладно, твое дело, ты взрослый человек, чего я тут распинаюсь? Но имей в виду – прошлым вечно жить нельзя.

– Я, знаешь ли, и не живу прошлым…

– Ну да, наслышан. У тебя как, серьезно с той девочкой?

– Слушай, морда императорская. Вы меня все этим уже достали. Давай так: я сам разберусь со своими проблемами.

– Ошибаешься, друг мой, очень ошибаешься. Сейчас ты стал уже политиком, причем политиком публичным, и твоя жизнь – не только твое дело. Имей в виду, в качестве твоей жены она семью не очень устроит. Конечно, до крайних мер дело, разумеется, не дойдет, но кое-какие нюансы могут всплыть. Оно тебе надо?

– Знаешь, я ее в качестве жены и не рассматриваю. Ни в коем разе. И хватит, ладно? Мне этот разговор неприятен, и я прошу не лезть в мою личную жизнь. Тем более, когда ваша информация основана на пустых слухах и недостоверной информации.

– Ладно, замяли. Ты просто имей в виду, ладно?

– Что имею, то и введу… – Соломин потер рукой лоб и вдруг улыбнулся, как в курсантские годы, когда ему на ум приходила очередная каверза. – А ты знаешь, я ее на прием и прихвачу, в качестве официальной спутницы. Посмотрю, как у наших старперов рожи скривятся.

– Оно тебе надо – гусей дразнить? – поморщился император. – Хотя, конечно, запретить не могу, ты в своем праве, да и она с сегодняшнего дня уже дворянка, даже без приглашения может прийти.

– Во-во. Очень мне охота позлить твою матушку, ты уж извини.

– Поверь, ты разозлишь такое количество народу, что расхлебывать будешь долго и упорно.

– Ничего, утрутся. Реально что-то значащих людей там раз-два, и обчелся. А они, насколько я знаю, народ поголовно адекватный и на мелкие подначки не ведутся.

– Это точно. Ладно, действуй, как знаешь. Только хоть немного обучи ее за оставшееся время этикету. А то получится, как с тобой в тот раз…

– А что я сделал?

– Что сделал? А кто парадной шпагой омара разделывал?

– И что, плохо разделал?

– Разделал хорошо. Такого позора я давно не видел.

– А в чем позор-то? Я что, кого-то соком забрызгал?