– Это ты про своего стюарда? Да ничего страшного. Он ведь, я так понимаю, труса не праздновал?

– Нет, конечно. Просто не было такого раньше.

– Не было – значит, будет, не переживай. Да и потом, почему не было? А Пушкин?

– Какой Пушкин?

– Ну, который поэт. У него с предками тоже не все чисто.

– Во-первых, это было давно. Во-вторых, империя была все же другая. В-третьих, не факт, что было – старые хроники порой противоречивы. И в-четвертых, терпеть не могу Пушкина.

– Это еще почему?

– А ты вспомни, сколько его в детстве учить заставляли.

– Да-а… – протянул император, вспоминая нюансы своего образования. – Ладно, пес с ним, с Пушкиным. Чуть не забыл. Ты, кстати, не забудь прихватить несколько человек на большой прием завтра – страна должна знать своих героев. Мы вам ордена на грудь вешать будем.

– Угу. Притащу взвод десанта.

– Твое право, я тебя не собираюсь ограничивать. Главное, чтобы они никого не пришибли.

– Они сами будут как пришибленные – влетят неожиданно в высший свет. Что, мало таких примеров видел?

– Да видел. Ладно, не страшно. Значит, с аристократией решено. Жену тебе…

– Стоп, вот давай не надо. Эта тема закрыта.

– Почему?

– Да потому, что у тебя на примете куча придворных дам с соответствующим положением, которые подходят на роль королевы. Только вот имей в виду: я себе королеву выберу сам, без чьих-либо подсказок. Орлы в неволе не размножаются.

– Да и не собираюсь, – пожал плечами император, и Соломин тут же ему поверил. Ибо он, когда не был еще ни императором, ни даже наследником престола, сам женился по любви, выдержав неравный бой с родней. Ему, кстати, при этом было труднее, чем Соломину, – члены императорской семьи, как известно, должны жениться не на женщине, а на политической силе. И если побочной и малозначимой ветви, которую представлял будущий знаменитый пират, многое могло сойти с рук, то ближайшему родственнику императора действующего в войне за семейное счастье пришлось тяжко. Но – выстоял. Женился. Крайне неудачно, кстати, дело закончилось разводом через три года или чуть больше.

– Это хорошо, что не собираешься, – капитан расслабился и откинулся на спинку дивана.

– Хотя думаю, что делаю ошибку, – фыркнул император.

– Это еще почему?