Вообще, один раз подобную эскадру они уже били. Разница была в том, что, во-первых, сейчас в составе вражеской эскадры шли авианосцы, во-вторых, линкоры были из новых серий и, в-третьих, командовали ими наверняка не полуварвары-турки, а вполне себе европейцы либо американцы. И те и другие – белая раса, наверняка хорошо подготовлены и умеют сражаться. В общем, дело обещало быть жарким. А главное, нельзя было никого звать на помощь – первую битву кровь из носу требовалось выиграть самим, иначе авторитет придется зарабатывать десятилетиями. Он же нужен был молодому государству сразу, ждать и рассусоливать времени не было.

Когда, достаточно сблизившись, смогли определить состав и принадлежность вражеской эскадры, Соломин присвистнул. Французы… Эта фашистская мразь опять решила влезть в авантюру. Корабли не имели опознавательных знаков, но идентифицировать авианосцы типа «Шарль де Голль» не представляло сложностей, а эти корабли Франция не продавала никому. Кстати, почему, интересно? Не столь уж и выдающиеся корабли, надо сказать, у тех же немцев или американцев, не говоря уж о Российской империи, авианосцы были куда как лучше.

Но, тем не менее, на каждом из этих авианосцев могло быть от сорока до пятидесяти ботов разных классов. Соответственно, если попасть под их удар, проблем будет масса. Хорошо еще, что собственных гиперприводов большая часть ботов не имеет, а значит, опасны они будут, когда корабли уже войдут в систему и перейдут на досветовые скорости. Но уж там-то они отыграются по полной, хреновые перспективы. А в открытом космосе опасны только тяжелые боты-торпедоносцы, которые, несмотря на малый радиус действия, могли работать на сверхсвете. Но их, насколько знал Соломин, эти авианосцы на двоих несли не больше десятка – слишком уж они большие, а десяток торпедоносцев – это во время эскадренного боя несерьезно.

Линкоры, кстати, оптимизма тоже не внушали, хотя и не слишком пугали. Тип «Бретань», корабли новые, но возможности у них, прямо скажем, средненькие. Один на один «Эскалибур» спокойно давил любого из них, да и один против двоих тоже, однако шесть – перебор, явный перебор. Правда, на стороне русских была скорость и дальнобойность орудий, так что не все еще было потеряно, далеко не все. Да и защитные поля русских кораблей – довод более чем серьезный, так что шансы отмахаться имелись.

Крейсера Соломин как противников не рассматривал вовсе – все они были легкими и один на один смогли бы бороться разве что с его эсминцами. Артиллерией линкора они гарантированно выбивались еще на подходе и потому вряд ли представляли опасность. То же можно было сказать и об эсминцах, поэтому бой должен был при любых раскладах свестись к поединку тяжелых кораблей.