Эйлин продолжала молча плакать. Джэймтон Блэк обратился к ней.

— Эйлин! — Он говорил тихим, спокойным голосом, лишь с намеком на акцент, — Разве ты не хочешь выйти за меня замуж и сделать мой дом на Гармонии своим?

— Да, Джэми, очень хочу! — воскликнула она, поворачиваясь к нему, — Конечно, да! Просто я не уверена, что это будет правильно! Разве ты не понимаешь, Джэми, я должна принять правильное решение. А я не знаю — я не знаю!

Она резко повернулась ко мне:

— Там! Что мне делать? Уезжать или нет?

Ее неожиданное обращение ко мне странно напоминало эхо тех голосов, что обрушились на меня в Индекс-зале. Мне тут же показалось, что библиотека как-то странно увеличилась в размерах и осветилась. Высокие стены в книжных полках, сестра с заплаканным лицом, обращающаяся ко мне, молчаливый молодой человек в черном и мой дядя, тихо читающий свою книгу, — все это неожиданно предстало в каком-то сверхизмерении. Я словно и видел все это и смотрел сквозь это одновременно. Неожиданно я понял дядю, впервые в жизни понял, что, несмотря на свою очевидную отстраненность, он уже решил для себя, каким образом я отвечу на вопрос Эйлин.

Скажи он моей сестре: «Останься», я бы постарался сделать все, чтобы она ушла из этого дома, даже, если понадобилось бы, применив грубую силу. Он хорошо знал о моем инстинктивном стремлении во всем ему противодействовать. И таким образом, ничего не предпринимая, он избрал дьявольский (или богоподобный) нейтралитет, оставив меня по-человечески уязвимым, предоставив все решать мне. И конечно же, он был уверен, что я поддержу решение Эйлин уехать с Джэймтоном Блэком.

Но на сей раз он ошибся. Он не заметил перемен во мне, моего нового знания, указывавшего мне путь. Для него «Разрушай!» было лишь раковиной, куда он мог спрятаться подобно моллюску. Я же сейчас, в своей лихорадочной просветленности, увидел все это как нечто большее — как оружие, которое можно было обратить даже против этих демонов с Молодых миров.

Теперь Джэймтон Блэк уже не вселял в меня ужас. Вместо этого мне не терпелось испытать на нем мою новую силу.

— Знаешь, — спокойно ответил я Эйлин, — по-моему, тебе лучше не уезжать.

Она так уставилась на меня, что я подсознательно понял: в душе она рассуждала так же, как и дядя, надеясь, что в конце концов я посоветую ей поступить по велению сердца. А сейчас я вдруг взял и выбил ее из колеи. Я же, стараясь как можно надежнее обосновать свое мнение, торопливо продолжал, тщательно подбирая слова.

— Гармония — не место для тебя, Эйлин, — мягко увещевал я сестру, — Ты же знаешь, насколько жители этой планеты отличаются от нас, землян. Ты не будешь чувствовать себя уверенно. Ты не сможешь приспособиться к ним и к их образу жизни. Кроме того, этот молодой человек — офицер, — Я постарался с возможно большей симпатией посмотреть на Джэймтона Блэка. Он тоже повернулся ко мне; его тонкое лицо было абсолютно спокойным.