— Вы знаете, мне только что в голову пришла идея, — обратился я к нему, — Полевой штаб разрешил мне взять одного из солдат в качестве помощника до конца этой кампании. Я собирался выбрать кого-нибудь из штабных, но, знаете ли, наверное, лучше, если это будет один из ваших людей.

— Кто-нибудь из моих людей? — Он моргнул.

— Вот именно, — подтвердил я, — Ведь в случае, если мне придется еще что-нибудь узнать о вас, я мог бы получить всю недостающую информацию от него, а не гоняться за вами по всему полю боя.

— Понятно, — произнес он, и лицо его просветлело. Но затем он снова нахмурился. — Сейчас я не могу никого отпустить — надо дождаться пополнения, а оно будет через одну-две недели. И мне не совсем понятно, как…

— О, с этим все в порядке, — перебил его я и живо вытащил бумагу из кармана. — У меня есть разрешение выбрать кого угодно хоть сейчас — разумеется, если его будет согласен отпустить командир. Конечно, несколько дней у вас будет не хватать одного человека, но…

Я позволил ему самому обмозговать проблему. И какое-то время он действительно думал как настоящий командир: еще один человек — это означает еще одну дырку в линиях обороны.

Но затем я заметил, как желание продвинуться по службе и добиться известности все же одержало верх.

— Кого же? — спросил он наконец, скорее самого себя, чем меня, — ему надо было решить, откуда легче всего снять человека. Но я сразу ухватился за этот вопрос, как если бы он был задан мне.

— В вашем подразделении есть парень по имени Дэйв Холл…

Он вздрогнул как от выстрела. Черты его лица сразу же исказило неприкрытое подозрение. Есть два способа бороться с подозрением: можно протестовать, настаивая на своей полной невиновности, но лучше признать свою вину в менее значительном проступке.

— Я заметил его имя в списке подразделения, еще когда разыскивал ваш полевой штаб, незадолго до того как добрался сюда, — произнес я, — Сказать по правде, это была одна из причин, по которой я ВЫБРАЛ, — я постарался обратить его внимание на это слово, — для репортажа именно вас. Дэйв Холл некоторым образом мой дальний родственник. И я подумал, что мог бы убить сразу двух зайцев. Семья уже давно требует, чтобы я что-то сделал для парня.

Фрэйн, не мигая, смотрел на меня.

— Конечно же, — продолжил я, — я понимаю, что у вас не хватает людей. И если уж он так ценен для вас…

Если уж он так ценен для вас, — как бы намекал я, — я не буду спорить с вами, требуя, чтобы вы отпустили его. С другой стороны, я тот человек, который будет писать о вас для всех шестнадцати миров. И вот я буду сидеть у своего диктофона, вспоминая, что вы могли отпустить моего родственника с передовой, но не сделали этого…