Но поскольку именно он являлся здесь главным, с его отношением ко мне следовало считаться. Если я хотел получить то, за чем явился сюда, я должен был изменить атмосферу этой достаточно прохладной встречи. Проблема состояла в том, что у меня не имелось почти никакой информации об этом человеке. Но поскольку до меня дошли слухи о новом наступлении, времени практически не осталось.

— Командант Хэл Фрэйн! — представился он, не дожидаясь, пока заговорю я, и резко протянул свою широкую грязную ладонь. — Ваши документы!

Я протянул ему свои бумаги. Он просмотрел их все с тем же совершенно равнодушным выражением лица, — О! — произнес он, — Так вы всего лишь стажер!

Сам вопрос был по сути равнозначен оскорблению. Его совершенно не касалось, являюсь я полноправным членом Гильдии журналистов или прохожу испытательный срок. Просто он, очевидно, пытался намекнуть на то, что у меня еще молоко на губах не обсохло и что поэтому здесь, на самой линии фронта, я могу представлять потенциальную опасность для него и его людей.

Тем не менее, задав этот риторический вопрос, он даже не подозревал, что не столько нашел уязвимое место в моей личной защите, сколько открылся для меня сам.

— Совершенно верно, — холодно согласился я, забирая обратно свои документы. — А теперь о вашем повышении по службе…

— О повышении?!

Он уставился на меня. Тон его голоса подтвердил все, что я о нем думал. Как часто нападки на других выдают собственные слабые стороны человека. Эта попытка Фрэйна оскорбить меня вкупе с тем фактом, что он даже по возрасту явно перерос занимаемую им должность, указывала на то, что его уже по крайней мере один раз обходили с повышением и тема эта была крайне болезненна для него.

— А разве вас не собирались повысить в звании до майора? — спросил я. — Я думал… — Я неожиданно замолчал и усмехнулся. — Извините, ошибся. Должно быть, спутал вас с кем-то другим. — Я попытался сменить тему разговора и осмотрелся по сторонам. — Похоже, с утра у вас здесь было довольно-таки жарко.

Он буквально накинулся на меня:

— С чего вы взяли, что меня повышают в звании?

Пожалуй, настало время применить кнут.

— Знаете, командант, пожалуй, я уже и не вспомню, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. Я подождал минутку, чтобы мои слова дошли до него. — Но даже если бы я и помнил, думаю, был бы не вправе сообщать вам об этом. У журналистов свои источники, и мне кое о чем не хотелось бы распространяться. Ведь у военных тоже имеются свои секреты.

Это сразу отрезвило его. Он только сейчас вспомнил, что я не один из его пехотинцев и не в его власти приказывать мне. Таким образом, если он хотел от меня чего-либо добиться, годился только пряник, но никак не кнут.