— Думаю, его могли и подослать. Известно же, что он был с тобой в дружеских отношениях.

— А мог и сам сбежать, почуяв опасность со стороны учителя и его коллег. Теперь, к счастью, всё это легко проверить.

— Легко, если операция (в случае, если это она) задумана на самом верху. А если частная инициатива кого-нибудь из гильдейской мелочи?

— Я Сашку знаю давно. Я сумею понять, если он начнёт врать. Идём.

— Сумеешь ли? — Во взгляде Арса появилось сомнение, которое показалось бы мне оскорбительным, если б я не доверял нашим отношениям в такой степени, в какой доверяю. Всё-таки другу можно простить намного больше, чем кому-либо. И потом — откуда ему знать, что Сашка за человек? Скептицизм может быть очень полезен.

— Сумею.

Нелевер, уравновешенная и спокойная до полного равнодушия к жизни, накрыла стол в большой приёмной. На выставленные угощения никто из спецназовцев даже не смотрел, только один налил себе воды, кинул кубик фруктового льда. Отчёты проговаривались бегло, безэмоционально, с одной лишь усталостью и легко читаемым желанием поскорее закончить с делами. Может, их закуски соблазняли?

Нет, по прежнему общению у меня сложилось неверное представление, будто я им не нравлюсь. Нормально они на меня реагируют, просто не рассматривают внерабочие дружеские отношения как необходимость. Только дело.

По отчёту получалось, что операция была проведена безупречно. Погибли пять человек, ранены семеро, ещё троих с неясными последствиями зацепило какой-то магической гадостью, мне стоило бы взглянуть, чтоб по возможности минимизировать последствия. Да, конечно, я посмотрю… Пленных взято не семнадцать, считая Сына чародея и его ученика, а двадцать три. Почти весь Преторий, без трёх человек, из которых двое погибли при захвате, а с одним до сих пор неясно — то ли сбежал, то ли скончался… Так, так, стоп! Я видел только семнадцать пленников, где остальные? Ведь их тоже надо срочно блокировать, а то смоются! Или они сейчас там валяются «ласточкой» и мучаются зазря?

— Нет, конечно. Четверых согласились лишить магии сопровождавшие группу чародеи. А ещё двое находятся под наркозом. Спят. Их скоро доставят.

— Под каким ещё наркозом?

— Вкололи им снотворное. Хорошее, его на четыре-пять часов хватает, выход из сна мягкий.

— Во даёте! Придумщики… Отличная идея, кстати! Гуманизм в полный рост!

— Хочешь жить — умей вертеться, — с удовольствием заявил боец. Вернее, сказал он иначе, выдал какую-то залихватскую английскую фразу, которую лингвозаклинание переиначило мне именно так.

— Мда… Согласен. Ясно. Да… Итак — всё отлично прошло. Молодцы. Премии уж как водится — само собой. Сейчас я решу, куда пристроить пленных, и бойцы могут отправляться в увольнительную. Деньги будут им перечислены в течение двух дней. Должны будут остаться только разведка и штаб. На то, чтоб допросить пленных, обработать данные и составить план дальнейших действий, будет две недели.