— Почему именно две недели?

— Потому что столько времени мне потребуется, чтоб сделать из Сына чародея фактотума.

— Что это такое?

— А это такая штука, которую хотел сделать из меня ишнифский демон, — весело объяснил я, глядя в глаза как-то враз побледневшему Кербалу. — Существо, полностью подвластное воле хозяина и сохраняющее свободу инициативы лишь в рамках выполнения его заданий. В поиске способов оптимального их выполнения.

— Мне кажется, тебе не стоит так, — осторожно возразил монилец. — Это грязный приём. На тебе это пятно останется до конца времён.

— На войне как на войне. А что ты предлагаешь, дружище? Взять с него честное слово больше так не делать и отпустить с миром? Ну ерунда же! Убить — так они немедленно изберут нового Сына чародея. Дело нехитрое. А если Сын чародея в целости, рассылает указания и вообще не пропадает с горизонта, канон не позволяет приводить к власти нового. Эндилль очень подробно мне об этом рассказал.

— То, что ты сделаешь главу Гильдии своим инструментом, скоро станет известно.

— А это ещё большой вопрос — насколько быстро! Сейчас время — наше вернейшее оружие. Уж полгода-то я смогу выиграть… Ну что ж ты так на меня смотришь, а? Что ты мне предлагаешь делать, Кербал? Гильдия объявила мне войну, а на войне, увы, все средства допустимы, и её надо любой ценой выигрывать. Потому что проигрыш означает смерть, и разве только для меня одного? Я должен либо уничтожить Гильдию, либо покорить её своей воле. Вот и вариант — сделать это посредством Сына чародея… Если б была возможность ослабить последователей Храма Чародейства, думаю, Курия бы давно воспользовалась ею. Не так ли?

— Так, — криво усмехнулся Кербал.

— Значит, выбор очевиден. И да, готов признать, что, делая этот выбор, я мало забочусь об интересах монильцев. Мне, прости, пока ещё на монильцев болт положить. Мне на них наплевать. Мне свои соотечественники ближе. — И кивнул спецназовцам, внимательно слушавшим нас обоих. — В конце концов, Сын чародея знал, чем рискует, когда приходил к власти. Вот пусть и отвечает.

— Пожалуй, — протянул мой собеседник, изучая меня требовательно и напряжённо. Словно прикидывал, не брошусь ли я сейчас его превращать в фактотума за то, что он смеет со мной не соглашаться. Интересно, как теперь будут строиться мои с ним отношения, и будут ли вообще… В любом случае, ничего не поделаешь. — А ты готов рисковать? Ну, ты ведь тоже приходишь к власти…

— А я и рискую. Незаметно?

— Заметно, пожалуй.

Наконец-то он заулыбался — это немного разрядило обстановку.

— Абсолютно верно подмечено, — басовито сказал один из спецназовцев, о которых я умудрился позабыть. — Война есть война. Не до церемоний. Кстати говоря, этот Сын чародея в состоянии фактотума будет помнить всё то, что знает сейчас?