Значит, вроде как нужно продолжать?

Нет, оказалось, что не нужно. Над распластанным по полу Сыном чародея нагнулись два спецназовца и примеривались переворачивать тело — то ли руки ему вязать, то ли ещё зачем-то. Один из них о чём-то расспрашивал хастаретского мага-полукровку. Но едва заметил мой взгляд, сразу переключился, осведомился:

— А нет способа сделать так, чтоб он, когда в себя придёт, не колдовал?

— Что вообще случилось-то?

— Ну, когда вы оба застыли столбами, этот парень, — кивок на уроженца Хастарета, — сразу взялся раскурочивать поле, которое окружало этого хлыща. А как только закончил, так я его сразу и успокоил. Он жив, жив. Отдохнёт немножко.

— Блин. — Я с большим трудом поднялся, отряхнул руку от осколков стекла. Пока даже не болело, но скоро заболит. Вот это да! — Ёлки… Спасибо, ребята, вы меня спасли… Что? Да, можно блокировать. Сейчас сделаю… Чёрт…

— Сильно резануло? — Боец подошёл, бесцеремонно повертел меня, осматривая. — Нет, ерунда. Давай, он скоро ворочаться начнёт, я же слегка приложил, чтоб с гарантией не прибить. Что это было-то такое, а?

— Магия, — ответил вместо меня маг-полукровка. Он осторожно приблизился к Сыну чародея и нагнулся над ним, словно ожидал увидеть какое-нибудь уродство, мутацию, рога там, третий глаз… Меня ещё трясло, но на своего добровольного помощника я смотрел внимательно. Надо же было на что-то смотреть… Показалось, или действительно парень разглядывал главу Гильдии Тени с откровенной и яркой ненавистью? — Господину куриалу нужна моя помощь?

— Да ну эти церемонии. Со мной можно на «ты». Я сам, не волнуйся. — Дрожащую в нервном напряжении, притихшую айн пришлось встряхнуть. — Давай же! Помогай. Опять нам с тобой повезло.

— Обалдеть, какими полезными могут быть люди, — прошипела демоница, запуская пальцы в энергетику гильдейца, которую я для неё открыл. — Знаю даже, что я сделаю, если…

— Не «если». Никаких «если». Это же всё?

— Да подавись!..

— Я подавлюсь. А ты отвечай на вопрос.

— Да, этого достаточно. Полгода он никакую магию использовать не сможет.

— Почему именно полгода?

— На год делать дольше, а на три месяца — слишком ювелирная работа получается. Ради кого мне напрягаться? Вот что ты делал-то, дурень? Разве так делают? Да…

— Заткнись… Спасибо, ребята, ещё раз.

— Мы тут для того и нужны, — неопределённо ответил боец.

— Я потом смогу посмотреть, что вообще такое происходило в испытательном пространстве? — нервно спросил у айн. Медленно приходил в себя, слишком медленно. На сегодня, пожалуй, я больше не боец. — Что там за чертовщина какая-то происходила, чёрт побери?!