Теперь уже полигон изгибало и вытягивало, как пирамидальную раковину, и я никак не мог этому помешать. Неудержимо и безнадёжно инициатива уходила из моих рук. Конечно, я тут мало чем рискую, ключ-то у меня в руках, в самом худшем случае уберу кокон, и мы начнём сначала. Но второй попытки не будет. А ведь так хочется воспользоваться единственным своим настоящим преимуществом — обучением в мире демонов.

— А я? — возмутилась айн. — Я что — не преимущество?!

Вот бабы…

Чёрт! И это называется — ключ у меня, ничем не рискую?! Из магической петли, брошенной в мою сторону Сыном чародея, я выдрался лишь с помощью демоницы, под аккомпанемент её ругани, такой бойкой, что испуг и неожиданность чувствовались, даже если не прислушиваться. Мне и самому резко стало не по себе. Я попробовал распустить кокон, однако тот не дался. Противник держал пространство, и, хоть не имел, конечно, доступа к управлению им, способен был не выпустить меня из своих рук.

Вмиг преимущество обернулось угрозой. Теперь не он, а я был в его руках, и ситуация враз стала даже хуже, чем когда-то с Хтилем. Там, по крайней мере, мне давали возможность действовать. Им нужно было посмотреть, на что я способен, получить первый отклик и уж потом убивать. А здесь всё иначе. Да, я им нужен живой, но именно тут, в месте боя, выбранном мной же самим, можно убить так, чтоб тело осталось в целости. Им, собственно, зачем нужны мои воля и сознание? Обряд и так можно совершить.

Айн сдавленно пискнула. Теперь мы уже оба с ней отбивались на равных. Может быть, она даже была здесь видна, как и в той магической аномалии под Корундовыми озёрами. Некогда мне на неё поглядывать. Тут я успел взмокнуть от страха, и выдохнуть, и стиснуть себя в кулак, чтоб, раз уж так получается, драться до последнего. Один удар демоница увела в сторону лишь в самый последний момент, я даже ощутил привкус этой магии на губах, ею мне повеяло в лицо. И по всему получалось, что уж следующий придётся отбивать мне, потому что моя девчонка занята. А как отбиваться, я просто не представлял. Хоть опускай руки и сдавайся.

Однако выпада не последовало, а мигом позже ослабла хватка испытательного пространства, и я вывернулся из тисков своего же собственного создания, вдруг обернувшегося для меня тюрьмой. Мокрый, как птица, попавшая под дождь, едва переводя дыхание и, наверное, зелёный от ужаса. Ноги подкосились, я сел прямо на осколки и обломки, порезал руку, но не сразу заметил это. Ошалевший, огляделся, запоздало припомнив, что вообще-то поединок я не выиграл. А раз пока жив и в сознании, то и не проиграл…