И отбрасывала возникающие варианты один за другим. Потому что они не отвечали единственному требованию. Тому, что Алмаз, Шатун и Книжник не пострадают. Гарантии, естественно, не было. «Дискавери» ехал первым, и оценить, где находятся её друзья, не имелось возможности.

Конечно, можно смело предполагать, что Алмаз с Книжником ждут от неё какого-нибудь выкрутаса, готовые адекватно и незамедлительно среагировать. Но если применительно к Алмазу ещё можно строить планы касательно того, что он сможет поладить с конвоирующим его персоналом, то насчёт Книжника блондинка не питала никаких иллюзий. Не говоря уже о находящемся в полнейшем бесчувствии Шатуне. Оставалось только одно.

Ехать туда, куда их везут, и ловить момент, который поможет им с полной уверенностью сдать все козыри в одни руки.

— …ясно, сука?! — Голос рыжей пробился через раздумья блондинки. — Всё так и будет. И никак иначе. Это я тебе обещаю!

Она наконец-то заткнулась и отвернулась от Лихо, уставившись в окно. И почти тут же Сфинкс начал принимать влево, останавливая внедорожник возле серого здания с четырьмя ребристыми колоннами у входа.

— Приехали. — Виктория открыла дверь, обернулась на Лихо. — Шевелитесь, бойцы! Можете эту тварь Молоху в немного непрезентабельном виде представить: уронить там разков эдак пять-шесть. Мордой обо что-нибудь твёрдое. А скажем, что так и наличествовало. Ей не привыкать.

— Угомонись, — Сфинкс вышел из машины, захлопнул дверь. — Не всё сразу. Если Молох разрешит — поиграешь. Это уже не твоё личное, это теперь наше. Пошли.

Блондинке сноровисто заломили руки, загнув носом в землю, и повели следом за удаляющейся парочкой. Последнее, что она успела рассмотреть до того, как ей оставили для обзора лишь собственную обувь, это надпись на фасаде здания, расположенная чуть выше карниза с незатейливой лепниной. «Театр имени А. С. Пушкина».

Позади было слышно, как глохнут моторы подъехавших машин, и Лихо немного приободрилась тем, что их не собираются поодиночке развозить по городу неизвестно куда. Есть шансы, есть! Не может не быть, мать вашу! От дедушки ушли, от бабушки слиняли, зайцу уши на заднице мёртвым узлом завязали. Что нам целый город мутантов? — ничего серьезного, право слово. Если бы на мосту знать, что этот хренов Сфинкс отчебучит такое… Тогда бы ещё неизвестно, кто кого. Ладно, поживём — увидим.

Потом был полутёмный вестибюль, в котором народу было в избытке, определить это не мешал даже ограниченный обзор. Царившая там суета была насквозь деловой, на них почти не обратили внимания, если не считать нескольких похабно-циничных шуточек, посвящённых блондинке. Как водится, касающихся обеспеченного ей непременно прискорбного будущего. Конвоиры Лихо никак не реагировали на высказывания, молча продолжая топать вперёд. Лихо еле успевала передвигать ноги и старалась дышать через раз и ртом: амбре было нещадным, по сравнению с которым не стиранные с неделю портянки Шатуна пахли как изысканнейший женский парфюм.