Народу возле «трапезной» было немного. Все, кто уцелел.

«Четырнадцать человек. — Книжник быстро подсчитал жителей „Чёртова заповедника“. — Плюс мы. Не орда, чего уж там…»

Бурятов и лиц славянского типа — примерно поровну. Две женщины, лет сорока — сорока пяти, обе бурятки. Остальные — мужчины, от тридцати с небольшим и выше. Детей нет. Арсений Олегович был самым старым из присутствующих. На лицах всех селенгинцев отчётливо просматривалась печать скорби, ещё не успевшая истереться, померкнуть хоть немного…

Трапеза подошла к концу. Арсений Олегович посмотрел на Лихо, словно испрашивая разрешения начать. Блондинка спокойно опустила веки, давая согласие. Это был ещё один плюс, поскольку люди, собирающиеся сделать какую-то витиеватую подлость своему ближнему, вряд ли будут растрачиваться по мелочам, вроде соблюдения каких-то приличий. Во всяком случае, Лихо таких ещё не встречала. Но и не укреплялась во мнении, что подобных экземпляров не существует вовсе. Есть, подлые, а куда ж они денутся? Только сейчас — не тот случай.

— В общем, так… — Старый учёный завершил рассказ. — Я считаю, что надо помочь. Тем более что есть чем. Никого неволить не буду, каждый решает сам за себя. Понадобится, пойду один.

Лихо сидела с расслабленным видом, изредка похлопывая себя ладонью по колену. Внутри блондинки, полным противоречием ее внешнему облику, замерла туго сжатая пружина, готовая сработать в любой миг. У остальной тройки внутри находилось то же самое; по пути к общему столу все детали и частности, касающиеся поведения в случае неподходящего развития событий, были обговорены от и до. Кто знает, что творится в душе у человека, неделю назад потерявшего почти всё? И что он захочет сделать, когда ему дадут шанс на отмщение…

Лихо не обольщалась по поводу того, что всем по силам вынести такие же тяготы, какие выпали на их долю. Только законченный дебил будет полностью игнорировать вероятность того, что кого-нибудь из селенгинцев могло глубоко внутри переклинить наглухо, и эта рана способна обильно закровоточить в любой миг. Это нам только кажется, что мы неуязвимые, дьявольски везучие — вылезшие из тысячи медных задниц, раскалённых добела… На самом деле все это — до поры, пока к нам не подобрали соответствующий ключик.

— Если у кого-то есть вопросы или кто-то хочет высказаться — прошу. — Арсений Олегович прищурил глаза. — Выслушаем всех. Но своего решения я менять не собираюсь.

— А где уверенность, что эти… — Высокий брюнет лет пятидесяти пяти, с птичьими чертами лица кивнул в сторону четвёрки. — Не навешали нам лапши? Непонятно, правда, с какой целью. Но все равно, я их первый раз в жизни вижу, если уж на то пошло.