— Я нашёл ваши координаты. — Арсений Олегович, покачивающийся на заднем сиденье «Горыныча», наклонился к Лихо. — Всё не так плохо. Это не в дальней от нас стороне города и не в центре. Это точно, что деактиватор не способен сработать раньше? Проход к точке — одно из неизменных условий?

— Да, — с нескрываемым сожалением ответила блондинка. — Разве что, плюс-минус пятьдесят метров, не больше. Не знаю, почему такие беспощадные условия, но выбирать-то не приходится…

— Значит, пойдём куда требуется, — подытожил старый учёный. — Если не ошибаюсь, точка находится прямо на площади Советов. Там ещё такой серьёзный памятник Ульянову-Ленину имеется, кажется, без мировых аналогов… И насколько я помню — в последний раз, где-то с полгода назад, он был на месте.

— Долго ещё ехать? — Лихо глянула через плечо на Арсения Олеговича. — Около двух часов уже тащимся. Я так прикидываю, что уже где-то близёхонько?

— Правильно. — Арсений Олегович согласно опустил веки в подтверждение сказанного. — Не переживайте. Батлай эти места знает. Если уж он не найдёт, то либо апокалипсис уже начался, либо это совсем не Батлай.

— Я смотрю, он мужчина серьёзный, — сказала блондинка без оттенка насмешливости. — Уважением поневоле проникаешься…

— Батлай в переводе с бурятского — «смелый», — просветил Арсений Олегович. — На него можете положиться, как на самих себя. Я вам заявляю это без всяческого преувеличения. А учитывая то, что у него при набеге погибли три дочери и жена, он будет биться до последнего. Ему в жизни просто фантастически везло, жена три раза беременела и всё три раза рожала нормальных детей. Ни одного урода. И вдруг раз — и никого… Он мне жизнь спас, а своих — не сберёг. Есть человеку за что счёты сводить.

— Понятное дело, что есть…

— Да всем есть. — Старый учёный вдруг ссутулился как-то потерянно. — Одно только удручает. Что не доведётся по душам потолковать с той мразью, которая весь этот бардак сообразила. А то я бы своих старческих силёнок не пожалел, объяснил бы, какие у меня претензии… Пока кровью блевать не потянуло бы. Какая мерзость вся эта жажда лёгкой и кажущейся безопасной наживы… Суки. Голыми руками рвал бы, не останавливаясь.

— Не могу не разделить вашу точку зрения, — сказал Алмаз. — Очень жаль, что не доведётся.

— Подъезжаем. — Арсений Олегович указал пальцем куда-то в сторону невысокой, продолговатой сопки. — Вот туда, и всё. Добро пожаловать в «Утопию».

— Какой любопытный пейзаж. — Сопка осталась позади, «Горыныч» остановился, и Книжник выпрыгнул наружу, озираясь вокруг. — Если проводить сказочные параллели, то можно сказать, что тут бился целый выводок богатырей, разнося в труху многочисленное племя разномастной нечисти. И в основном — вырванными с корнем стволами вековых дубов.