Очкарик глухо рыкнул ещё что-то неразборчивое и рванул к краю ямы. С чехлом в одной руке и «потрошителем» — в другой. Блондинка, не отрываясь, следила за ним.

Книжник выбрался из ямы в два полутораметровых прыжка, причём второй был произведён практически с ровной поверхности, без каких-либо уступов или трещин, от которых можно было бы оттолкнуться. На краю котлована показалась гейша, но очкарик обогнул её, по пути клюнув «потрошителем» туда, где находилось сердце гадины. И пропал из вида.

Лихо закрыла глаза. А когда, спустя полминуты, открыла, возле неё метался Шатун. Убивая любую нечисть, по своей природной глупости, помноженной на принуждение Сдвига, спустившуюся в котлован. Зверьё лезло со всех сторон, и громила крутился громадной, убийственной юлой, отправляя на тот свет любого, до кого дотягивался. Долго длиться это не могло, но пока что он держался…

Книжник бежал к точке. Неизвестно, как это выглядело со стороны, но после того, как он стащил с шеи Лихо деактиватор, весь мир нажал на замедленное воспроизведение. Создания Сдвига, попадающиеся на пути, двигались как муха по лужице сиропа. Заторможенно, вяло, как та гейша, первой попавшаяся ему на пути. Книжник мог сделать с ней всё что угодно. Свернуть шею, завязать ноги узлом, вырвать позвоночник голыми руками. Ножом он ударил её скорее по инерции. Полное осознание силы пришло несколькими секундами позже.

Разбитый памятник приближался с невероятной быстротой, как будто он и Книжник были соединены невидимой туго натянутой полоской резины, которой пришла пора сократиться.

Реальность, как и утверждал Арсений Олегович, ощущалась в полной мере, несмазанно, без выпадения хотя бы одного из чувств. Мешающееся на пути зверьё очкарик просто расталкивал, в буквальном смысле слова, сметая с пути всё лишнее.

Пьедестал надвинулся, навис над Книжником: высокий, из отполированного сероватого мрамора. Очкарик оттолкнулся и прыгнул, понимая, что сейчас наступил пик, после которого может быть только спад. Где-то внизу звякнул выпущенный из руки нож, и пальцы коснулись верха пьедестала, подтягивая тело наверх. Сейчас Книжник мог всё. Сейчас у него не было прилива сил. Он сам был силой. Распирающей тело изнутри, необъятной, но чужой…

Деактиватор лёг в ладонь, и Книжник поднял руку вверх, зачем-то приподнимаясь на цыпочки. Он не знал, сколько ждать, чего ждать и стоит ли вообще ждать. Может, всё уже произошло, когда он вступил в зону активности, может, надо ещё четверть часа, час, сутки, вечность…