Из всей пальбы, раздающейся сзади, всё же немного выбивался фланг, на котором находился Книжник. Чуть чаще, чуть продолжительнее, чем у прочих. Оно и понятно — не наигрался ещё в войнушку, да и кто ведает, может, это и есть та самая последняя возможность наиграться всерьёз…

Триста метров.

Триста пятьдесят.

«Ромб» полз вперёд. Медленнее, чем хотелось бы людям, составляющим его внутреннюю суть. Мешались трупы тварей, попадающих под колёса и если не приостанавливающих движение, то уж явно не ускоряющих его. Радовало хотя бы то, что не было никаких атак с воздуха. По всей видимости, кровохлёбы всё-таки не получили способности не ощущать болезненного воздействия дневного света, а других крылатых уродцев Сдвиг создать то ли не удосужился, то ли они не смогли добраться к финалу. Может быть, и второе. Осталось же на улочках Селенгинска в дохлом виде примерно треть из стаи, пролетавшей через те края. Впрочем, истинными причинами отсутствия какого-либо вида летающей фауны никто не озадачивался. Нет — и замечательно.

Четыреста метров.

Ориентира, почти четырнадцатиметрового памятника вождю пролетариата, видно не было. Алмаз ехал по корректировкам бурята, до боли в глазах высматривая любую возвышенность, хоть как-то отличающуюся от природной. Здания на правом берегу Селенги подверглись не такому разрушению, как на противоположном. Пришлось потратить ещё с полсотни метров, объезжая главный корпус Бурятского государственного университета. Клятые сопки добавляли нервозности, хотя Батлай каждые десять метров заверял, что до цели остаётся совсем немного.

Земля в десятке метров от «ромба» резко приподнялась на метр с лишним, а потом просела, образовав ямину в виде полумесяца, шириной где-то шагов в шесть. В провале мелькнуло что-то подвижное, массивное и быстро ушло под землю. Длина и глубина были таковы, что несколько десятков тварей ссыпались в неё большой пригоршней неказистых фигурок. И обратно не выбрался ни один, даже самый прыткий.

— А-а-а-а! — заорал Книжник, потчуя очередного, чересчур нахрапистого камнереза свинцовой добавкой. — Лихо! Шатун!!!

— Вперёд! — Блондинка всадила существу, очевидно полученному в результате скрещивания аллигатора и крупной рыси, очередь в три патрона, прямо в открытую пасть (на кого раззявил, дефективный?! на, подавись), швырнула гранату в сторону, откуда уже мчалось трио гейш, на которых не успевала распространиться опека Алмаза. Быстро оглянулась, ощущая внутри морозный ожог, стремящийся расползтись по всему телу. Шатун, только что разделавшийся с шипачом, на этот раз — с применением полной мощи своего оружия, предельно посуровел лицом. Огромный могильщик? Или что-то ещё?