— Не смейте оскорблять старого человека, — на бегу пропыхтел бывший глава «Байкала-4». — Я вам не чмо какое-нибудь безрукое, чтобы интеллигентом меня называть. Н-на!
Подтверждая свои слова, он нашпиговал кучным зарядом картечи потерявшую всю осторожность гейшу, не задетую пулями задних крупнокалиберных машинок УБК.
— Держаться рядом, никуда не высовываться! — Лихо приволокла уцелевшую парочку поближе к «Двойной Ярости». — Кто вылезет, я не виновата. Долго ещё?
— Через Театральную площадь, улицу Ленина, а там — рукой подать! — изо всех сил прокричал Арсений Олегович, стараясь, чтобы его голос был слышен за грохотом пулемётов. — Метров триста, если по прямой! Скоро!
Лихо кивнула и высадила половину последней обоймы, обеспечивая продвижение ещё на пяток метров. Поймала взгляд Алмаза, на миг вырвавшегося из азарта безумной схватки. Быстрыми жестами объяснила новую вводную.
— «Вертушку». — Стеклорез откинул на обоих «джойстиках» находящиеся сверху непрозрачные колпачки и резким наклоном головы велел всем держаться поближе к боевому комплексу. — Батлай, работаем. Пошёл!
Все четыре «Корда» синхронно опустились под небольшим углом, гарантируя максимальную зачистку на протяжении тридцати-сорока метров. УБК стал быстро поворачиваться вокруг своей оси, стволы пулемётов размеренно и жутко выплёвывали пробивающие любую плоть патроны с вольфрамовыми наконечниками. Тварей попросту
— Бегом, бегом! — «Двойная Ярость» завершила полный разворот. Алмаз врубил максимальную скорость, бросив УБК вперёд, пока было свободное пространство. Книжник кинулся к Арсению Олеговичу, поддерживая, помогая. Лихо страховала обоих, уже вытащив из ножен «потрошителя» и держа наготове последнюю «УРку».
Четыреста восемьдесят метров.
Шатун кромсал и пластал вовсю, уже включив лазер. Руки ещё выдерживали тяжесть семнадцатикилограммовых «Дланей», но мышцы уже начинали потихоньку напоминать, что даже у дара есть свои пределы. Раз! — и не в меру ретивый камнерез падает, практически перерубленный пополам. Два! — очередной клешнерукий остаётся без головы. Три! — попрыгунчик разваливается на четыре части, а Шатун уже изготавливается к новому выпаду… Если бы бог войны хотел выбрать себе преемника, то, посетив сегодняшнее мероприятие, он бы сделал свой выбор.
«Потрошитель» в руке Лихо уже был красным по самую рукоять. Алмаз врубал «вертушку» ещё два раза, расчищая относительно сносный проезд в массе потерявшего любой намёк на инстинкт самосохранения зверья. Но оголтелая фауна напирала. Тем более что путь пришлось удлинить, объезжая встающие на пути постройки, преодолеть которые не смог бы даже универсальный боевой комплекс. Мысль о том, чтобы броситься к точке одной, она отвергла с самого начала. Никакой «Лиходей» не даст полной уверенности в том, что задуманное воплотится безупречно. И воплотится ли вообще. Надо держаться всем вместе, и никак иначе. А если она не прорвётся, и её тело вместе с деактиватором куда-нибудь утащит спятившая свистопляска? Хорошо, если это произойдёт в границах точки… А если нет?