Плиев вздрогнул и тихонько выругался.

— Может, там свои? — робко предположила мама Димы, сжимая и разжимая в руках варежки.

— Угу, пришли проведать, не скучаем ли, — огрызнулся Плиев и скомандовал одному солдату: – Ну-ка, подойди, послушай, чего там?

Пехотинец нехотя приблизился к двери и приложил ухо. В этот момент вторично постучали, и бедный солдатик с матюгами отлетел от дерматина, словно его утюгом по жбану звезданули.

— Слышно что-нибудь? — поинтересовался прапорщик.

— Так точно! — проорал оглушенный солдат. — Стучат!

— А не должны, — наставительно поднял палец Плиев. Подошел к двери и крикнул: – С вами разговаривает замначальника участка прапорщик МЧСГО Плиев! Назовите себя!

— Эвакобригада, — приглушенно донеслось с той стороны. — Открывай!

— Кто? — тупо спросил Плиев. Потом понял, что так его никто не услышит, и прокричал: – Из штаба не сообщали ни о какой эвакобригаде! Повторяю, назовите себя! Ведомство, звание и должность!

За дверью раздался отчетливый шелчок.

— Дурдом какой-то… — начал прапорщик.

Зашипело. Брызнули оранжевые капли. Бледно-розовый луч хлобыстнул из проема и пронзил насквозь все помещение бомбоубежища, не задев, однако, никого из людей. Взвизгнула какая-то девка, увидевшая, как ровненько луч обрубил «хобот» противогаза, брошенного на заслеженный пол.

Стальное полотно двери не просто слетело с петель, оно раскрылось внутрь раскаленным венчиком с обрывками паленого дерматина на остриях.

Причем все произошло настолько быстро, что за все это время Плиев успел лишь обернуться и открыть рот для возмущения, а солдаты передернуть затворы.

— Какого лешего? — возопил наконец прапорщик, вглядываясь в высвеченную снаружи пыльную завесу в образовавшейся дыре. — Солдаты! Огонь на поражение!

Загрохотали одиночные выстрелы. Они на протяжении доброй минуты крошили слух, перемежаясь с человеческими воплями и плачем детей. В замкнутом пространстве автоматные залпы напоминали по громкости пушечные. Люди инстинктивно пригнулись, прикрыли головы руками, а некоторые и вовсе рухнули вниз и полезли под койки.

Пули прошивали завесу из гари и пыли и звонко бились в коридоре обо что-то металлическое, но со странным призвуком – будто удар приходился по вязкой, а не упругой поверхности…

Неожиданно свет, исходящий снаружи, померк, и в помещение ввалился здоровенный мужик, силуэтом похожий на игрока в американский футбол в защитной форме. Толстые пластины на груди и животе, сферические наплечники, накладки на руках и ногах, ромбовидный шлем с респиратором и прибором ночного видения… и целая система сервоприводов, приводящая всю конструкцию в организованное движение.