Ведьма ухмыльнулась.

Игры, толк в которых она понимала.

С другой стороны, с чего бы это им ей доверять? Кто она для них? Посторонняя, совершенно посторонняя. Правда, участвовавшая в драке на их стороне. Потому и терпят пока. Только с чего они должны ей еще и доверять?

— Чего он там копается? — спросил ее Тимофей. — Какие там могут быть разговоры?

Анна посмотрела в сторону вертолета.

Лицо у Станислава было напряженное. Похоже, ему и в самом деле приходилось туго. Впрочем, это и так было ясно по разговору, происходившему в кабине.

— Не бойся, — успокоила она сталкера. — Как я уже сказала, о плате тебе он позаботился первым делом. Не надуют, переведут. В этом они не надувают.

— А что так долго? О чем они треплются?

— О том, что жизнь, дружок, очень сложная штука, — ответила ведьма.

— Я тебе еще не дружок, — буркнул Тимофей.

— А хотел бы?

Нравилось ей его дразнить. Находила она в этом удовольствие.

— Нет.

— Это почему?

— По кочану.

Ведьма вздохнула.

Вот и поговори с таким. Ни малейшего понятия о куртуазности, никакого желания поддержать приятную даме беседу.

А насчет игры с Зоной… Совершенно ясно, что открыто бунтовать не следует. Рискнувший воевать с Зоной очень быстро умрет. А вот немного поиграть, так же как она играла с неосторожно забредшими на ее участок болота чужаками, кто может запретить? И главное, в чем ее можно будет обвинить? Найти возможность устроить игру с Зоной так, чтобы при этом не нарушить ни один из ее законов? С какой целью? Чего она вообще хочет добиться?

Ответ на вопрос, который она задала себе, пришел так просто и легко, словно она его заготовила уже давно.

Свободы. Вот чего она желает. Быть независимой, поскольку любой, кто бы он ни был, похитив у нее свободу, тотчас пытается сделать из нее раба, превратить в бессловесного слугу, использовать в своих целях на полную катушку. И не настала ли пора с этим покончить?