– Говори всё как есть, Ан-Авагар, и ничего не бойся.

– Повинуюсь, великий! Он – Старый Хрофт – по их словам, якобы говорит, что бог Хедин вернул себе возлюбленную Сигрлинн, вернул из смертных пределов, а ему, Хрофту, не помог ничем, оставив прозябать на положении обычного колдуна. Не гневайся, повелитель, это ведь не мои слова…

– Никто не гневается. Что было дальше?

– Что Старый Хрофт опасен для всех, и что они просто хотели предупредить тебя, великий бог.

– Предупредить меня? Но ведь мы с ними враги!

– Они предвидели этот твой ответ, повелитель, и велели мне сказать так: они враги богу Хедину лишь в той степени, в какой он мешает их «великой работе», как они это назвали. Прекращение бытия Упорядоченного не входит в их планы, и потому они предупреждают тебя, великий, об опасности. Это конец послания, всемогущий повелитель.

– Благодарю, Ан-Авагар. Не говорили ли они что-то насчёт ожидания ответа?

– Они сказали, что узнают твой ответ из твоих деяний, великий повелитель, и поступят сообразно с оными.

Хедин тяжело усмехнулся.

– Послание понятно. Ты можешь идти, Ан-Авагар. Ты славно потрудился на благо Упорядоченного. Это не будет забыто. Когда понадобится, ты услышишь наше слово.

– Повинуюсь, великий бог! – И вампир, не испытывая больше судьбу, поспешил убраться с глаз грозного владыки Упорядоченного.

С ним лучше не спорить и не перечить. А Дальние – Дальние глупцы, если и впрямь надеются одолеть его в открытом бою. Вампир передал их послание, но не больше. Древний инстинкт его расы подсказывал, кого сейчас следует держаться.

И, если он будет полезен, великий Хедин может разрешить ему… кое-какие излишества. Он умеет быть снисходительным, великий бог, и ценить по-настоящему полезных слуг.

* * *

– Мы нашли его, Аэтерос. Сомнений нет, он в преддверии Хаоса. И с ним – его дочь. И волк Фенрир, сын древнего бога Локи, названого брата бога О́дина. А также некто, кто не может быть никем иным, кроме сгинувшего Водителя Мёртвых Яргохора. И неведомый нам чародей, из людей, если не врут наши познающие заклятья, однако очень, очень могущественный. Я не припомню такого со времён Безумных Богов. И эта компания уже очень близка к пределам, где нам почему-то весьма трудно продвигаться, нас словно режет пополам, мы будто покидаем Упорядоченное…

– Подробнее, Рирдаин.

– Да, Аэтерос, – светлый эльф склонил голову. Шёлковые пряди кое-где сгорели до самых корней, на руках – свежие ожоги и наспех затянутые прямо на поле боя розоватые шрамы. – Там очень сильны эманации Хаоса. Как будто вода сочится сквозь запруду. Капля за каплей. Ты не видишь потока, но камни покрыты мхом, а внизу стоят лужи. Вот такие вот капли Хаоса и там. Прости, Аэтерос, что не могу ответить лучше. Я знаю, что Хаос несовместим с тканью Упорядоченного, но дело там обстоит именно так. И именно там… дорога раздваивается. О́дин и его спутники идут по той, что ведёт прочь от привычной нам реальности. Там всё пропитано… пронизано… духом мёртвых. Это… – эльф замялся, подыскивая слова, – словно тропа духов. Я бывал на Чёрном Тракте, на хьёрвардском Гнипахеллире, Аэтерос. Я знаю, о чём говорю.